Этим утром, после вошедшей в привычку тренировки и контрастного душа, я сразу приехала в клинику – пока Андреев мерзнет на Севере, я возобновляю традицию регулярных визитов к маме. Из-за насыщенного расписания последних двух недель я навещала ее неоправданно мало и сейчас намерена это изменить.
Неспешно поднимаюсь с кресла и, размяв затекшие от долгого сидения на одном месте мышцы, бросаю взгляд на наручные часы.
– Ой! – удивленно вскрикиваю я. – Мам, мне пора ехать в университет, но завтра я вернусь и привезу новую книгу. У меня в запасе еще один бестселлер для совместного чтения.
Последние слова я бросаю уже на ходу, закидывая за спину рюкзак и дергая ручку входной двери в палату.
Меньше чем через минуту выбегаю из клиники, оглядывая парковку в поисках такси. Свою машину я накануне оставила на сервисе официального дилера, чтобы устранить вмятины и царапины, которые остались на моей малышке после столкновения с Андреевым две недели назад, поэтому последние сутки приходится передвигаться на попутках.
Запрыгнув в свободное такси, достаю из кармана ветровки мобильный: до первой пары остается всего полчаса, и я начинаю волноваться, что по загруженным дорогам не успею вовремя. Пролистываю вниз контакты мессенджера, чтобы найти переписку с сокурсницей и предупредить, что могу опоздать, но экран вспыхивает входящим звонком.
Костя.
Глубоко вдыхаю и до боли закусываю губу. С той самой встречи, когда Андреев грубо прервал наш разговор, мы с Костей не общались. Он предсказуемо не звонил, но я-то должна была найти возможность извиниться. Испытываю одновременно жгучий стыд, волнение и смущение. Если бы я не была так занята собственной борьбой с Максимом, которая отнимала все мои силы, я бы давно все ему объяснила, не позволила бы себе так долго молчать.
– Костя, привет! – говорю в трубку преувеличенно бодро.
– Здравствуй, детка! – Теплые нотки в родном голосе позволяют мне выдохнуть с облегчением – он не обижается. – Как твои дела? Надеюсь, новоявленный муж не заточил тебя в башне?
– Я в порядке, – смущенно бормочу я. – Извини за ту сцену. И за то, что раньше не позвонила, тоже извини.
– Это ты меня извини, принцесса. Я был настолько ошарашен твоим статусом жены, что мне потребовалось дополнительное время, чтобы переварить эту новость.
– Переварить это и мне было непросто, – замечаю тихо.
Но Костя слышит.
– Тогда почему ты вышла за него, Влада? – спрашивает он уже совершенно серьезно. – Ты не произвела на меня впечатления счастливой невесты. Это меня волнует.
К глазам неожиданно подступают слезы: одно дело – самой свыкнуться с происходящим, совсем другое – объяснить свое смирение кому-то столь дорогому и близкому, как Костя.
– У меня все хорошо, просто все так быстро закрутилось, что я немного устала, – сбивчиво объясняю я. – А ты просто так звонишь?
Судя по невеселому смешку в трубке, моя неумелая попытка перевести разговор в другую плоскость не остается им не замеченной. Но обсуждать Андреева с Костей кажется мне совершенно неуместным и неправильным.
– Не просто так, – после секундной заминки произносит он. – Как всегда, хочу, чтобы принцесса меня спасла.
– Что случилось?
– У меня сегодня съемка для глянца, а модель слегла с пищевым отравлением, – говорит он. – Надеюсь, ты сможешь меня выручить?
Я ежусь от внезапного холодка, который бежит по спине, желудок скручивается от неприятного предчувствия, а в голове оживают категоричные слова Андреева касательно съемок с другом.
– Кость, у меня пары… – напоминаю я.
– Я не планирую отвлекать тебя от учебы. Съемка не начнется раньше пяти, и это всего на пару часов, – он играючи отбрасывает мое возражение и приводит собственные аргументы: – Обещаю, что уже в семь ты будешь свободна.
Я неуверенно кусаю губу, размышляя над своими вариантами.
– Обе модели, которые мне предложило агентство, совсем не в формате, – не сдается Костя. – Мне нужна ты, детка.
– Хорошо, – соглашаюсь я. – Куда мне подъехать?
– Я скину тебе геолокацию.
Завершив разговор, я откидываюсь на спинку автомобильного кресла и нервно кручу обручальное кольцо на пальце. Как-то так получилось, что я стала носить его постоянно. Наверное, осознала и приняла тот факт, что дело сделано и назад пути у меня нет. По крайней мере до тех пор, пока Андреев не наиграется в семью.
Перед глазами встает образ мужа. Самоуверенный, порой надменный, но при этом предельно корректный и заботливый. Прокручиваю в голове наш с ним вчерашний разговор по телефону и чувствую, как начинают гореть щеки.
Максим уехал четыре дня назад, и не было ни одного вечера, чтобы он не позвонил. Как правило, звонки были короткими, потому что общаться с ним все еще было крайне непривычно и я так нервничала, вспоминая наш последний поцелуй, что почти на любые его вопросы отвечала односложно. Но сам факт того, что он держал слово и независимо от своей занятости находил время на беседу со мной, приносил странное удовлетворение.
