Президент отвергает идею одновременных выборов, ведь на период избирательной гонки — а это несколько месяцев — страна останется без руля и без ветрил. Разделим выборы: сначала — депутатов, потом, через два-три месяца, — президента. Проходит совещание Ельцина, Хасбулатова, Черномырдина и Зорькина с участием представителей республик, краев и областей. Результат: проект постановления съезда о том, чтобы вместо референдума провести досрочные выборы президента и депутатов выносится на суд депутатов. В начале заседания Ельцин разъясняет, что речь идет о перевыборах сначала депутатов, а затем и президента, что не отменяет свой указ о референдуме по доверию президенту, но если проект постановления будет съездом принят, то указ будет приостановлен.
Съезд решает: «Подтверждая необходимость стабилизации конституционного строя <…> постановление «О стабилизации конституционного строя» признать утратившим силу. Проведение референдума признать нецелесообразным». (Ну, что делать — не готов народ к осознанному выбору! А нам он доверился — вот мы за него все и решим…) И, чтобы позолотить пилюлю, красивый жест для избирателей: «Деньги на проведение референдума перенаправить на строительство жилья для военных». (Неважно, что, в отличие от безналичных расходов на референдум, на строительство нужны реальные деньги, которых нет.)
Но примирительный документ не устроил непримиримых. Так, депутат Сергей Бабурин решил примкнуть к экзорцистам и заявил: «Субъектов, которые этот проект внесли, очевидно, попутал бес. Просьба на всех собраниях фракций привлечь священнослужителей, чтобы этот бес был изгнан».
Итог: референдум не утвердили, а постановление о перевыборах не приняли даже за основу.
В который раз перекроенная советская Конституция вступает в новую силу. Что это значит? Теперь всенародно избранный президент — лишь главный чиновник, он подотчетен депутатам. Милостиво разрешив руководству Центробанка и Пенсионного фонда входить в состав правительства, съезд оставляет их подотчетными только Верховному Совету. Но как работать правительству, если важнейшие финансовые институты государства становятся игрушкой в руках безответственных дилетантов? Что остается делать президенту, если любой его указ может быть отменен?
Борис Ельцин говорит: «Я не присягал Конституции с нынешними поправками». И уходит со съезда.
«Московские новости»: «Депутаты дверью не хлопнули, напротив, еще два дня докрикивали в спину покинувшему съезд Ельцину то, что не успели сказать в лицо. Коллективный монолог был выдержан в духе нового российского парламентаризма. То есть представлял собой смесь оскорблений, экзальтации и дешевого пафоса. В результате — президент был лишен дополнительных полномочий по формированию Кабинета министров и, что более существенно, оказался перед угрозой импичмента (если нарушит особо оговоренные статьи Конституции)».
Пресса публикует мнения депутатов.
Илья Константинов: «Сегодня наша главная задача — организация и самоорганизация оппозиции. Одновременно мы будем работать над изменениями в законе о выборах и намерены настаивать на сохранении съезда в системе власти».
Михаил Молоствов: «Порядок, который предлагается Съездом, — это восстановление многоступенчатой Советской власти: Съезд, ВЦИК (или Верховный Совет), Президиум ВС и наконец глава Верховного Совета. В таком случае, конечно, будет порядок, но при одном условии: если восстановить диктатуру».
Анатолий Собчак: «Теперь президент у нас даже не называется главой государства. Только — высшим должностным лицом. Что и позволяет спикеру претендовать на роль первого лица в государстве».
Вскоре в московском Парламентском центре состоялось заседание Офицерского собрания Московского региона. Там прозвучали призывы: «Пора прекратить болтовню о том, что армия вне политики… Мы можем поставить на колени кого угодно!»
Разозленный президент выходит на телевидение с обращением к народу: «Уважаемые сограждане, я обещал вам выступить по итогам Съезда… <…> Сегодня честно и откровенно хочу рассказать вам о том, как я предполагаю действовать, что предпринять с учетом сложившейся в стране обстановки.
В июне 1991 года вы избрали меня Президентом, доверили руководить государством Российской Федерации. Тогда впервые в тысячелетней истории страны был сделан выбор, выбор главы государства и выбор того пути, по которому пойдет Россия. Выбор был предельно острым: либо по-прежнему сползать в коммунистический тупик, либо начать глубокие реформы, чтобы идти дорогой прогресса, по которой движется человечество. <…>
