30 марта в газете «Известия» я прочел статью Отто Лациса, который писал: «Припомним, как они принимали решение об отстранении от власти всенародно избранного президента. Без обсуждения. Тайным голосованием. И о том, чтобы голосование по импичменту было тайным, тоже голосовали тайно. И о внесении вопроса в повестку дня — тайно. А накануне, открытым голосованием — не внесли! Вопрос, от кого они прячутся, очевидно, не нужен: ясно — от тех, кто их избрал.
Большинством депутатов утрачен не только стыд, но и инстинкт самосохранения. Им вдруг показалось, что они вот-вот настигнут загнанную жертву — остался одни прыжок. И рычание большинства в ответ на всякое возражение до ужаса напоминало то, что слышалось на последних пленумах ЦК КПСС накануне августовского путча. Что с ними стряслось? Почуяли у противника слабину? В этом еще предстоит разобраться аналитикам.
Пока же отметим одно. Съезд не только подтвердил низкий уровень политической морали большинства депутатов, о чем уже немало сказано. Съезд не только подтвердил низкий профессиональный уровень большинства депутатов, о чем говорено не меньше. Съезд подтвердил свою принципиальную неработоспособность в силу общих пороков конструкции, даже независимо от персонального состава… Никто из большинства не захотел подумать о том, что в случае успеха импичмента наша страна — крупнейший ядерный арсенал мира — приблизится к порогу гражданской войны. Шумели, не хотели слушать говоривших об этом депутатов…
Пронесло. В этот день пронесло. Сколько дней еще нам жить бок о бок с непредсказуемым парламентом?
А после голосования, выступая на Васильевском спуске, президент был неточен. Не тогда, когда благодарил участников митинга за поддержку, а тогда, когда говорил о победе народа. Поражение психической атаки реакции — еще не победа народа. Победой станет только народный импичмент съезду в ходе референдума. И то — не окончательной. Отнюдь не гарантирован демократический сдвиг в составе парламента в результате будущих выборов. Отнюдь не гарантирована скорая победа над экономическим кризисом, над инфляцией. До победы еще далеко, и путь к ней труден».
После неудачи Хасбулатова с импичментом ВЦИОМ провел репрезентативный опрос москвичей. В столице результаты оказались такими: не одобряют работу прошедшего съезда 75 %, на референдуме собираются голосовать за Ельцина и его курс 60 %. Среди политиков аутсайдерами оказались Хасбулатов и Зорькин с 4 и 2 % народного доверия.
В Ярославской, Костромской и Ивановской областях президенту доверяет 41 %. За досрочное прекращение полномочий депутатов всех уровней там высказались около 75 % ярославцев, против Ельцина — только 25 %.
Но зато к президенту охладели костромичи, их доверие к нему упало с 39 % в декабре до 26 % к марту. А почти половина жителей Ивановской и Ярославской областей, не доверяя ни съезду, ни Верховному Совету, предпочитают, чтобы новую Конституцию приняло… Учредительное собрание!
В последний день своей работы, 29 марта, IX Съезд принял постановление о сути и порядке проведения референдума. В бюллетень попали три вопроса о доверии президенту и только один — о доверии съезду:
«1. Доверяете ли Вы Президенту Российской Федерации Б. Н. Ельцину?
2. Одобряете ли Вы социально-экономическую политику, осуществляемую Президентом Российской Федерации и Правительством Российской Федерации с 1992 года?
3. Считаете ли Вы необходимым проведение досрочных выборов Президента Российской Федерации?
4. Считаете ли вы необходимым проведение досрочных выборов народных депутатов Российской Федерации?».
По мнению депутатов, все результаты надлежало подсчитывать не от числа проголосовавших, а от всех потенциальных избирателей. Поскольку явка на референдум вряд ли превысит 60—70 %, для положительных решений понадобятся чуть ли не все голоса участников. Понятно, что при таком порядке ни по одному вопросу достаточного большинства не будет. Что будет означать провал референдума и… возвращение к расстановке сил, которая обеспечила бы Верховному Совету (читай Хасбулатову) всю полноту произвола.
Тогда члены «Демократической России», депутаты Лев Пономарев, Анатолий Шабад и Глеб Якунин обратились в Конституционный суд.
За четыре дня до референдума, 21 апреля, Конституционный суд признал, что по первым двум вопросам достаточно большинства от принявших участие в голосовании, что такой порядок подсчета голосов соответствует закону о референдуме, но результат этого голосования будет носить лишь информационный характер. А вот по третьему и четвертому вопросам, поскольку положительное решение обязывает к изменению Конституции, действительно необходимо большинство от всех, даже оставшихся дома, участников.
В Питере, как и по всей стране, началась агитационная кампания.
