В первые же минуты обстрела были убиты и получили ранения по меньшей мере 19 человек. По показаниям корреспондента агентства печати «Новости» А. Бойцова, он видел, как несколько граждан вынесли из-под огня раненого корреспондента московского бюро газеты «Нью-Йорк таймс» Пола Отто, который сказал им, что там же остался раненый американский юрист Дункан Терри Майкл. Один из этих людей трижды обращался к военнослужащим, находившимся в здании АСК-3 и обстреливавшим данный район, уговаривая пропустить его и дать возможность вынести раненого иностранца. Из здания отвечали нецензурной бранью. Тогда этот мужчина, махнув рукой, поднялся и направился к Дункану, но тут же был смертельно ранен в спину автоматной очередью из здания АСК-3. От перекрестного огня из обоих зданий телецентра были ранены и убиты восемь российских и зарубежных журналистов.
Если огонь, который велся из здания, еще можно объяснить страхом и психозом впервые попавших под пули молодых солдат и каких-то отморзков, то расчеты, сидевшие за броней бэтээров, похоже, просто забавлялись, когда вели хаотическую стрельбу по горящим троллейбусам и кустам, где прятались люди. А когда им показалось, что стрелять не в кого, одна из бронемашин расстреляла стену АСК‑3 с находившейся на ней декоративно-скульптурной композицией.
Несмотря на бой, число людей у Останкино не уменьшалось, туда подошла пешая колонна демонстрантов. Вот свидетельство депутата В. Тарасова: «Свернув на улицу Королева, уже в наступающей темноте мы услышали интенсивную стрельбу. Стало ясно, что происходит. Наша колонна начала таять. Сам я решил идти до конца. Оказавшись в зоне интенсивного обстрела, пришлось пережить едва ли не самые тяжелые в нравственном отношении мгновения. Ко мне, человеку в генеральской форме, подбегали люди, требовали для защиты оружие. Отвечал, что пришел вместе с ними безоружный, как народный депутат. Заверял: буду добиваться встречи с командованием и руководством телерадиокомпании, чтобы по крайней мере прекратить зверский расстрел ни в чем не повинных безоружных российских граждан.
Вместе с несколькими товарищами проникаем в вестибюль центрального административного здания. Тут же мы были остановлены истошными криками: „Стоять! Стреляем без предупреждения!“ (но ведь это и есть предупреждение?! — Ю. Р.). На нас были направлены автоматы спецназовцев доблестного „Витязя“. Я предъявил свое депутатское удостоверение и принялся убеждать старшего группы доложить о нашей просьбе командованию. После долгих отказов и оскорблений в мой адрес он наконец согласился и ушел. Прождав значительное время, мы поняли, что он не вернется. С нами просто не захотели встречаться. Надо было довести кровавую бойню до конца. На улицу мы вышли, когда здесь появились бронетранспортеры и начали сходу вести огонь из крупнокалиберных пулеметов. Огонь вылетал из окон и с крыш административного и технического зданий. Бронетранспортеры ходили кругами и также длинными очередями били по кустам, по деревьям, за которыми пытались укрыться манифестанты». (Странно: рассказчик и те, кто был с ним, шли по «зоне интенсивного обстрела», заходили в здание, откуда по всему движущемуся велся огонь, возвращались между стрелявшими в разные стороны бронетранспортерами и при этом все остались живы и невредимы.)
Появление новых толп, попытка поджога бэтээров (когда кто-то, бросив бутылку с бензином, решил поджечь одну из боевых машин, но попал под ее колеса), пламя в здании техцентра, где горят эфирные студии, — все это вызвало новый огонь военных. Ближе к ночи число убитых на площадке перед зданием возросло до 46 человек, были ранены более 100. Среди военнослужащих пятеро раненых и один убитый.
По свидетельству одного из пострадавших во время обстрела, кто-то из находившихся в здании АСК-3 обстреливал здание АСК-1. На видеокадрах, снятых Володей, действительно зафиксирован неоднократный пролет трассирующих пуль, но наоборот — с седьмого этажа АСК-1 по окнам и вестибюлю АСК-3.
Мой тесть Михаил Молоствов едва не оказался в самом пекле этих событий — после его выступления на ТВ, где он заявил об уходе из депутатов, они с женой уехали из Москвы, а вернулись закончить дела 3 октября к вечеру. Служебная квартира была на проспекте Королева, рядом с телецентром. Когда их поезд прибыл на вокзал, они собирались тут же пересесть на электричку и доехать до платформы Останкино, от которой мимо телецентра пешком можно было дойти до дома. Тогда они увидели бы горящее здание, раненых и убитых. Естественно, не прошли бы мимо, попытались бы остановить стрельбу, спасти раненых и, скорей всего, — сами стали жертвами.
Этого не случилось лишь потому, что их родственник А. Синицын понял опасность, примчался на вокзал и увез их кружным путем.
ЗАСТИГНУТЫЕ ВРАСПЛОХ…
