Приехав в студию на Ямское Поле, он говорит тем, кто сидит у домашних телеэкранов: «Бывают дни, когда от их исхода зависит судьба страны на десятилетия. И вот если сегодня мы пропустим к власти тех, кто к ней рвется, если сегодня из осторожности, трусости, нежелания ввязываться дадим им в руки рычаги управления, то они способны на десятилетия покрыть нашу страну кровавым коричневым занавесом. Сегодня судьба нашей страны, нашей свободы в наших руках. Дорогие москвичи, я прошу вас помочь сегодня, я прошу вас прийти на защиту свободы, я прошу вас собраться у Моссовета, чтобы дать отпор тем силам, за которыми кровь, страх, тюрьмы и расстрел… Правительство России пытается сейчас восстановить порядок в Москве, ввести необходимые имеющиеся воинские ресурсы. Сейчас идет бой у Останкино. Наши противники действуют умело, решительно, слаженно. Очень много зависит от того, сумеем ли мы противопоставить им не дряблость, а решительность. Сейчас заседает коллегия Министерства обороны. МВД предпринимает усилия, направленные на то, чтобы стабилизировать положение. Но очень многое зависит сегодня и просто от поддержки общества и граждан».
На Тверской начинает собираться народ. Из выступления Егора Гайдара: «Ваша поддержка здесь — это источник мужества для тех вооруженных сил, для тех отрядов милиции, которые стоят на стороне президента и выполняют его приказы. Именно потому, что вы здесь, они видят, что их бросают не против народа, что народ с ними!»
В 21:30 с балкона мэрии Константин Боровой потребовал раздать оружие собравшимся на площади.
Среди пришедших полутора тысяч — активисты из «Живого кольца», члены «Союза военных за демократию» — те, кто защищал ее в 91-м году и не пожалел об этом, те, кто не хотел возврата в советское ярмо. Уже построено 25 больших баррикад по всему центру Москвы — вокруг мэрии, Центрального телеграфа, на самой Тверской. Если на баррикадах у Дома Советов флаги цвета крови, то здесь — российские триколоры. Рядом с ними тоже жгут костры, но песни поют другие. Президент «Автолайна» привел на Тверскую списанные из армии и выставленные на продажу боевые разведывательно-дозорные машины. Офицерские десятки, которые сформировались у памятника Долгорукому, охраняют здание газеты «Известия» и радиостанцию «Эхо Москвы». С. Шойгу выполнил просьбу Е. Гайдара, нашел и подготовил к выдаче 1000 автоматов с боеприпасами.
Л. Шейнис писал потом: «Многотысячный митинг у Моссовета, продолжавшийся всю ночь, помог политически выиграть решающую партию. Колеблющимся генералам и полковникам было наглядно продемонстрировано, что в стране есть другое, „небелодомовское“, активное меньшинство — демократы».
Может быть, и так, но в четыре часа ночи проходит экстренное заседание в Министерстве обороны, и, судя по рассказу Коржакова, мобилизация демократических сил генералов не воодушевила. Они продолжают бездействовать. «Грачев без галстука, в одной рубашке. Через распахнутый ворот видна тельняшка. Другие участники заседания тоже выглядели растерянными, понурыми. Бодрее остальных держался Черномырдин.
Президент вошел, все встали. Ниже генерал-полковника военных по званию не было, но спроси любого из них, кто конкретно и чем занимается, ответить вряд ли смогли бы.
Борису Николаевичу доложили обстановку. Никто ничего из этого доклада не понял. Ельцин спросил:
— Что будем делать дальше?
Наступила мертвая тишина. Все потупили глаза. Президент повторил вопрос:
— Как мы дальше будем с ними разбираться, как их будем выкуривать?
Опять тишина. Тогда я не выдержал:
— Разрешите, Борис Николаевич, высказать предложение.
Он вопросительно поднял брови, но позволил говорить. Я продолжил:
— Борис Николаевич, у нас есть конкретный план. Здесь находится мой заместитель, капитан первого ранга Захаров. Он может подробно доложить, как взять Белый дом. Выслушайте, пожалуйста, его.
Президент спросил:
— Готовы слушать?
Все закивали головами.
В кабинет вошел Захаров: в скромном сером костюме, в темной рубашке, седой, жилистый русский мужик. Он немного оробел, увидев такое сборище генералов во главе с президентом, — все уставились на него. Но после первых фраз робость прошла, и он четко, по-военному изложил план взятия Белого дома…
Когда Захаров сказал, что для успешной операции всего-то нужно десять танков и немного военных, генералы оживились: наконец появилось конкретное дело. Шеф поднял начальника Генштаба:
— Есть у вас десять танков?
— Борис Николаевич, танки-то у нас есть, танкистов нет.
— А где танкисты?
— Танкисты на картошке.
— Вы что, на всю российскую армию не можете десять танкистов найти?! — опешил президент. — Пусть офицеры садятся в машины.
— Я сейчас все выясню, — перепугался генерал.
Шеф пригрозил:
— Десять минут вам даю для того, чтобы вы доложили об исполнении, иначе…
