На харде моего диска политикам отведена отдельная папочка, на каждого досье, но там больше кто сколько берет, какими дамами из эскорта пользуется и где упрятаны ворованные из бюджета деньги, а мне нужен по возможности незапятнанный, а это только из молодых, начинающих...
Политиков некоторых знаю лично, хотя и не старался с ними познакомиться, тем более, подружиться, это они сами проявляют интерес и намекают, что могут быть полезными, но мне нужен молодой и амбициозный, в то же время нацеленный на долгое вскарабкивание наверх, однако большинство рассчитывает раз-два и в дамки при нынешнем положении в стране, где порядок только-только начинает выклевываться.
Перебрав два десятка молодых да ранних, что рвутся в районное руководство, остановил выбор на Андрее Подгорном.
Молодой, энергичный, амбициозный, выставил кандидатуру в районную администрацию, но не учел, что там уже все схвачено, борьба идет между двух кланов, новых не допустят, но все же получил семнадцать процентов, что знающие раскладку сил расценили, как большой успех.
Сам же он, напротив, упал духом, впервые ощутив, что народная поддержка пасует в случае, когда наверху все схвачено старшими товарищами, не желающими делиться пирогом.
Юрченко, мой юрист, связался с ним и сообщил туманно, что один из олигархов проявил интерес к его кандидатуре. При некоторых условиях готов вложить большие средства в продвижение его, как политика.
Естественно, любой кандидат остро нуждается в деньгах, однако Подгорный все же уточнил о происхождении денег, не криминал ли, это значило бы сразу поставить крест на своей кандидатуре.
Юрченко не просто заверил, что все чисто, но и сообщил заговорщицки, что у меня деньги не от раздербанивания народной собственности, а от умелого использования конъюнктуры в торговле и ценообразовании. То-есть, типичный американский путь, когда юридически все безупречно.
Подгорный заинтересовался, еще как заинтересовался, я позвонил уже лично, предложил поддержку его кандидатуры. Он встрепенулся и начал интересоваться подробностями, я сказал, что это не телефонный разговор, а для более предметного прислал за ним лимузин с шофером, в котором легко угадать спецназовца, одетого в дорогой костюм от Армани.
Принимал в особняке, для подобных встреч он и куплен, у нас пока что не поймут, как можно владеть миллиардами и жить в обычной квартире, от которой воротит нос даже рядовой инженер, полагающий себя интеллигентом.
На входе, как полагается, охрана, но его пропустили, едва назвал себя, что подбодрило, значит, уже уведомили, его визиту придается какое-то значение.
Глава 5
Юрченко напомнил, что что этот начинающий политик потерпел сокрушительное поражение и готов оставить это дело, поискать себя в бизнесе или в творчестве. Но еще не решил, как и что, потому самое время бросить ему кость.
Ко мне Подгорный пошел энергичной походкой уверенного в себе человека. Улыбка тоже победная, дескать, все умею и с любой проблемой справлюсь, но я уже достаточно прожил в этой и прошлых линиях, еще за три шага рассмотрел в нем растерянность и трусливую надежду, что вот явился толстосум, вложит в него деньги, раскрутит, поддержит, обеспечит, и все это взамен за будущие льготы, которые придется дать, но это еще очень нескоро, там можно и переиграть, политика дело непростое, а поддержка нужна сейчас.
Он остановился и поздоровался, я мгновение выжидал, но он руки не протянул, молодец, выучил, что нас раздражает, когда молокосос протягивают руку первым.
Я неспешно протянул руку, он с готовностью пожал, рукопожатие крепкое, но без демонстрации своей молодой силы, это раздражает тоже, молодец, учитывает даже мелкие нюансы общения со старшими.
Я кивнул на столик.
- Присоединитесь?.. Целый день утрясал всякие дела, сейчас время для чашечки хорошего крепкого кофе.
Он ответил с готовностью:
- С великим удовольствием! Чашку кофе всегда с превеликим удовольствием!.. Или даже две.
Он выждал, когда я вальяжно опустился в кресло, сел без торопливости, каждое движение рассчитано и прорепетировано, а я сделал знак почтительно застывшей под стеной домработнице.
- И моему другу кофе... какой закажет.
Он не стал выказывать свои знания насчет разных сортов и напитков, такое разве что перед женщинами уместно, сказал подчеркнуто простецки:
- Просто покрепче и сладкий.
- Двойной экспрессо? – уточнила она вежливо.
Он сделал неопределенный жест рукой.
- Да-да, двойной. И чашку пополнее.
На кухне из-за двери донеслось короткое жужжание, через пару минут нам принесли две одинаковые чашки черного кофе. Он привстал, принимая, вежливо поблагодарил и сел с чашкой в руках, но раньше меня пить не стал, блюдет правила, для политика они важнейшая часть жизни.
- Вы смелый и энергичный политик, - сказал я. – И хотя старшие товарищи равного в вас еще не видят, смотрят по старому, но на самом деле только радикалы могут обратить на себя внимание в... обществе.