- Вы правы, - согласился я. – Конечно, миллиардеры западного мира в общей сложности жертвуют сотни миллиардов на благотворительность, но именно жертвуют, а не вкладывают. Жертвовать – это такой красивый жест, когда знаешь, что выбрасываешь деньги на ветер и понимаешь, что это понимают все. Вкладывать во что-то рискованное, термоядерный синтез, к примеру, будет воспринято, как потеря чутья.
Он чуть наклонил голову, вглядываясь в меня чуть исподлобья.
- Вы решили пойти вразрез с мнением бизнеса?
- Я решил сыграть в долгую, - уточнил я. – Сейчас деньги вкладывают так, чтобы получить прибыль в этом же году. От силы, через год. На Западе, конечно, сроки побольше, там прибыль и через десять лет считается хорошим вложением, но вот на двадцать-тридцать лет никто не замахивается.
- А вы, значит...
Я ответил скромно:
- Я достаточно молод, чтобы и через тридцать лет быть еще в форме.
- И рассчитываете тогда получить...
- Да, - закончил я его фразу, - получить во много-много раз больше, чем получаю сейчас от своих сделок, хотя, скромно замечу, они мне приносят хорошую прибыль.
Он сказал почтительно:
- Я слышал, только на дефолте вы заработали пять миллиардов долларов, как мне сказали!.. А потом на нефти...
Я отмахнулся.
- Преувеличение. На дефолте я только начинал, прибыль оказалась куда скромнее, а вот на нефтяном кризисе в самом деле пошли быстрые миллиарды. О чем это говорит?
Он встрепенулся, мгновение смотрел на меня широко раскрытыми глазами, но, молодец, быстро сориентировался и ответил правильно:
- О вашем умении просчитывать будущие сдвиги в экономике.
- Верно, - ответил я поощряюще. – А также сдвигах в обществе, там прямая зависимость. В России тоже наконец-то наедятся ананасами и айфонами, а потом встрепенутся: жизнь, оказывается, прекрасна! И как жаль покидать такой замечательный, оказывается, мир!
Он несколько мгновений молчал, я чувствовал как бешено работает его мозг, глаза поблескивают, как у больного лихорадкой. Я даже ощутил опасение, не слишком ли круто повернул, он же слишком далек от этого, можно бы подыскать кого-то из зарождающегося общества трансгуманистов, в России их по старинке называют федоровцами, но там больше мечтатели, хорошие и добрые люди, а этот по натуре боец, заточен на борьбу за место на вершине пирамиды.
- Да, - произнес он наконец медленно, - борьба в долгую... Как вы ее себе представляете?
Я вздохнул с облегчением, гора сдвинулась с плеч, ответил с предельным радушием:
- Для начала снимем для вашей партии солидный офис. Вы подберете штат сотрудников. Все расходы оплачу немедленно, вашему штабу положим оклад... не ниже средней зарплаты по России. И начнете деятельность, выгодно отличаясь от остальных партий интеллектуальным уровнем, высокими целями и незапятнанностью.
Он криво улыбнулся.
- Все равно найдут из-за чего придраться. Скажут, продвигаем ЗОЖ, в котором заинтересованы магнаты экологически чистых продуктов.
- Пусть обвиняют, - ответил я. – Понимаем, что лучше не пить и не курить, а также питаться правильно, но редко кто из нас настолько хорош. А вы будете как золотой петушок, что предупреждал царя Додона насчет опасности сонной жизни.
Он еще чуть подумал, то ли в самом деле что-то прикидывает, то ли показывает, что колеблется.
- Помещение для офиса?
- Да, - ответил я. – На первых порах арендуем, но это чтобы поскорее. А там, если работа пойдет хорошо, просто купим подходящее здание. Или построим. Я не один, кто остро заинтересован в долгой жизни! За мной в самом деле стоят большие деньги, можете не сомневаться.
Он пробормотал:
- Но люди... Это не борьба против чего-то, на это всегда найдутся сторонники, это борьба за...
- Опора у вас есть, - напомнил я. – Во-первых, трансгуманистическая партия Золтана в Штатах. То, что она в Штатах автоматически делает вас как бы своих в глазах либералов, западников и прочих глобалистов. А даже как бы противником режима, хотя на самом деле трансгуманистам насрать на такие досадные и смешные мелочи, как политика, власть, нации, религии и феминизмы...
Он кивнул, взгляд оставался острым, пока что все устраивает, любой политик у нас или на Западе начинает карьеру с обличения недостатков власти и ее коррупции.
- Материалами могут снабжать наши научно-исследовательские институты, - добавил я, - а также информационный журналы... Они еще не существуют, я только-только начал их регистрацию. Но на Западе, особенно в Штатах, много публикаций по теме.
Он вставил с гордостью:
- Я читаю на английском!
Я сказал веско:
- Вы сможете позиционировать свою партию, как единственную, что заботится о будущем России!.. Все остальные заняты сиюминутной борьбой за власть, а вы вот заботитесь о стране и народе...
Глава 6
Он иногда косился по сторонам, но нигде под стенами и даже у двери нет мордоворотов с пистолетами в подмышечных кобурах, мирно и спокойно, словно не в особняке русского миллиардера, а на вилле английского лорда.