- Увы, я всего лишь ученый. Ставлю перед собой неосуществленные пока цели, но которые можно достичь при известных усилиях. А за предложение помощи спасибо. Если это не просто вежливые слова.
Я поднялся, коротко поклонился.
- Сегодня же выпишу грант в размере миллиона долларов. Не знаю, поможет ли, но для меня главное, чтобы ваши работники не разбежались еще некоторое время. Но если кто-то из вас решится поработать над продлением жизни человека...
Он покачал головой.
- Это слишком дальние цели. Нет даже фундамента.
- Простите, - сказал я вежливо, - над продолжительностью жизни работают во всем мире. Чуть ли не девять из десяти центров по антиэйджингу корпят над тем, как продлить жизнь еще на пять-десять лет!.. Да, это ценное, но вообще-то человеку не так уж и важно, проживет семьдесят или восемьдесят, если все равно склеит ласты. Я же наращиваю кадры тех, кто берется штурмовать рубеж бесконечной продолжительности жизни!
Он спросил с иронией:
- То-есть, бессмертия?
- Бессмертия, - согласился я. – Шокированы?.. Но это уже не научная, и чисто инженерная задача.
Он покачал головой, на его лице заметно, как в нем борется желание отстоять свои позиции человека строгой науки с доказанными результатами с желанием удержать меня ради получения каких-то грантов.
- Задача, - произнес он медленно и с осторожностью, - слишком амбициозная. И финансирования на нее отыскать трудно. Да и то скорых результатов не будет, а это значит, что и финансирование прекратится.
- Не прекратится, - заверил я. - Фундаментальные исследования почти никогда не приводят к скорым прорывам. Мы это учитываем.
Он сказал с сомнением:
- Коммерческая структура?
- Коммерческая, - подтвердил я. – Хотя вы правы, коммерсанты скорее выбросят деньги на голодающих в Африке, это эффектно, хоть и бессмысленно, зато какой пиар!.. А чтобы вкладывать деньги в изучение звезд или что-то подобное... Но это пришло. Вкладываем.
Он спросил вежливо:
- А можно поинтересоваться...
- Можно, - ответил я великодушно и сам же пояснил: - Когда донатил в баймах, меня спросили: зачем трачу такие деньги? Я ответил: а зачем мне два мерседеса?.. Теперь отвечаю, а зачем мне две яхты и два острова? И так говорю не только я. Отдача придет не скоро, понимаем, но и плоды сорвем первыми!..
Он посмотрел оценивающе, в самом ли деле говорю правду, бизнесмены честностью не страдают, вздохнул и развел руками в жесте человека, который прав, но спорить не станет.
- Плоды?.. В медицине сейчас другая острая проблема. Микробы выработали устойчивость к антибиотиком. Мир сейчас под угрозой эпидемий, те выкосят миллионы людей!
- Над этим работают, - напомнил я. – Но не стоит всему человечеству работать над одной узкой задачей.
Он ответил хмуро:
- Человечество погрязло в удовольствиях. И поисках новых, более... и более.
- Хрен с ним, - сказал я бодро, - тем человечеством. Мы с вами составляем другое человечество! Войдем в сингулярность, а насчет этих, погрязших, подумаем. Борьбой с раком занимаются многие, как и с эпидемиями, навскидку перечислю десяток центров с многомиллиардными бюджетами! Найдут управу и на микробов, и на онкологию. А у нас задача дальнего прицела... Что, не захватывает?
Он ответил с еще большей неохотой:
- Да захватывать захватывает, но как бы не рухнуло в самом начале. Я уже повидал жизнь, моя спина выдержит, а для молодых сразу все пропало...
- Не рухнет, - сказал я. – Не рухнет!.. Я представлю довольно большую группу миллиардеров, которые уже вложили больше половины своих средств в это дело. Вы понимаете, почему.
Он усмехнулся одной половинкой рта.
- Еще бы. Но если пойти по этой дороге... все равно результат будет не скоро. И неизвестно, успеем ли именно мы. Возможно, только следующее поколение... Там впереди столько камней на дороге!
- Догадываюсь, - ответил я. – Даже, если дрозофилу или мышь сделаете бессмертной, это не значит, что такое тут же можно перенести на человека. От дрозофилы до мыши еще несколько лет, верно?.. А от мыши до человека столько же, если не больше.
Он посмотрел на меня с уважением.
- Ухватываете суть. Человек – самое сложное, что сумела создать вселенная.
- Выбора нет, - напомнил я. – Либо все умрем, либо... не все. Человечество всегда мечтало о бессмертии, но на этот раз мы в самом деле близко. Стыдно умирать на пороге.
Он медленно наклонил голову.
- Вы проблему уловили.
- Это еще что, - сказал я бодро. – Планируем расширить наше акционерное общество. Всякий, кто купит наши акции, войдет в бессмертие в числе первых. Если доживет, конечно.
Он сказал с сомнением:
- В финансах понимаю плохо, но если для акционеров на всякий случай выстроить большое хранилище с криокамерами?
- Прекрасная мысль, - сказал я с восторгом. – На уровне идей вы наш человек! По сути практически гарантируем каждому акционеру бессмертие. Если, конечно, у него в кармане не одна жалкая акция в доллар весом.
- Да, - ответил он медленно, - это даст вам дополнительные средства.