Садовникова пила коктейль, поглядывала на корт. Вот девочка улыбается, а теперь и смеется радостно, беззаботно. Что-то, кажется, предлагает Мите, тот в ответ на свои сандалии показывает. Родителя неадекватного не видать. Неужели действительно уехал и не собирается возвращаться? Митя вроде бы уговаривал спортсменку уйти — но та мотала головой. Потом подошли к лавочке, девчушка достала из сумки ракетку, протянула сыну. Тот хохочет, брать отказывается. Но спортсменка настояла. Приволокли к задней линии корзину с мячами, юная учительница начала показывать: где встать и как замахнуться. Митя послушно выполнял инструкции. Вводная часть закончилась быстро. Девчонка с видом заправского тренера отошла на пару шагов и стала накидывать мячи.
Таня когда-то пыталась играть в теннис и хорошо помнила: состыковать ракетку и зеленый кругляш с непривычки крайне сложно. Ее титулованный тренер учил, и сама себя считала спортивной, но толку выходило мало: махала активно, только натыкалась на пустоту. А Митька — вот удивительно! — попадать стал с первого раза. Хотя девчушка учительствовала совсем неумело — шарик то в ноги летел, то, наоборот, слишком высоко. Но Митя всегда успевал присесть или шаг в сторону сделать. Тренер благосклонно кивала. Минут через пять инструктаж завершился — отправились играть. Девчонка со своей стороны осторожно перекинула мячик. Ученик ее размахнулся и ударил — с такой силой, что учительница еле успела отскочить. А Таня в удивлении заметила: приземлился спортивный снаряд точно в корт. У самой задней линии.
— Ваш сын тоже занимается теннисом? — заинтересовался бармен.
— Нет, — в растерянности пробормотала она.
— У вас в России был такой Станиславский, — улыбнулся мужчина. — И он говорил…
— Знаю я, что он говорил! Но Митя впервые держит в руках ракетку!
Татьяна не сводила глаз с корта.
Следующий удар угодил в сетку. И третий мячик тоже. Новоиспеченный тренер что-то горячо мальчику выговаривала, Митя покаянно кивал. Девочка стала показывать, как замахиваться, ученик послушно повторял. Потом снова взялись перебрасываться. Начинающий теннисист больше не лупил, перекидывал мяч аккуратно. И почти не мазал.
— Для новичка ваш сын прекрасно держит мяч, — похвалил пожилой болгарин.
Таня совсем ничего не понимала — у самой-то на первой тренировке спортивные снаряды во все стороны летели.
У корта с визгом тормозов остановилась машина — папаша все-таки одумался. Девчушка сразу как-то пригнулась, скрючилась.
— Ольга! — прогрохотал гневный бас. — Быстро ко мне!
Девочка торопливо швыряла в сумку свое имущество, сын носился по корту, собирал мячи. Садовниковой дико хотелось подойти и высказать тирану все, что о нем думает. Но решила: чужая семья — запретная территория, а если скотина на ее сына посмеет потянуть — вот тут она ему устроит. Однако неадекват на Митю и не взглянул. Молча принял из его рук корзину с мячами и повел свою несчастную дочь к машине.
— Какая сволочь, — не удержалась Татьяна, когда сын вернулся к бассейну.
— Оля мне сказала, что для папы идеал — София Кенин, — вздохнул мальчик.
— Кто?
— Оля — ну, эта девочка. А София Кенин — известная теннисистка. На нее папа тоже всегда кричал и даже бил, а она Большой шлем выиграла.
— Оно того стоит? — скривилась Садовникова.
— Нет, — отозвался убежденно.
Взглянул виновато, добавил:
— Ты сердишься?
— Да я горжусь, что ты ее поддержал.
— А ты поняла, что я тебя с теннисом обманул?
— Так-так. Значит, мне не показалось, — нахмурилась. — Ты умеешь играть в теннис. Но почему я об этом не знаю?
— Потому что мы с тобой познакомились позже. Я занимался с трех до четырех с половиной, — ответил важно. — Потом бросил.
Таня не удержалась от смеха:
— В преклонном ты возрасте ушел на пенсию! А почему бросил?
— Выгорел, — серьезно ответил Митя.
Садовникова хотела расхохотаться еще пуще, но взглянула в его печальное лицо — и веселье сразу угасло.
— Ты так прикалываешься? — спросила на всякий случай.
— Нет. Это правда.
— Но почему ты молчал? — спросила в растерянности. — Вроде у нас с тобой нет секретов.
— Секретов нет. Но я боялся того, что ты мне скажешь. Если узнаешь про теннис, — произнес грустно.
— А что я могу сказать? Похвалить только! По-моему… у тебя способности. Сколько лет не играл — и отлично ведь получалось.
— И ты, конечно, сейчас начнешь убеждать вернуться! Только я ненавижу теннис! Гораздо больше, чем эта Оля!
— Митя, — сказала Татьяна с восхищением, — ты самый загадочный мужчина в мире! Не бойся. Не буду я тебя заставлять, если сам не хочешь. Но расскажи, пожалуйста, свою драматическую историю! Сними камень с души.
Пока шли обратно на виллу, мальчик болтал без умолку:
— Я тебя никогда не обманываю. Знаешь, как трудно было терпеть, чтобы не признаться?!
— Да, это очень странно — и даже подозрительно, — когда ребенок умеет подобные тайны хранить, — улыбалась она. — Может быть, ты секретный агент?
