Впрочем, Таня если и унывала, то ненадолго. В любом дурацком положении можно найти свои плюсы. У нее в лице Мити тоже отличная компания. А будь рядом Денис — пришлось бы под его причуды подлаживаться. В быту тот, конечно, неприхотлив, глаженые рубашки себе подавать не требует, зато использованные носки в углах комнаты разбрасывает, Садовникову это изрядно раздражало. И modus vivendi у него не самый удобный — к примеру, любит до полудня поспать, а Тане нравится на море спозаранку ходить, пока не жарко. Да и в целом куда приятнее быть пусть не юной, но самодостаточой и независимой. Вот ее соперница сколько сможет существовать за счет одной лишь молодости-свежести? До тридцати максимум. О том, чтобы профессию получить, судя по глупому, кукольному личику, даже не думает. Ну и останется у разбитого корыта, без кобеля и без денег, — тогда как Таня была уверена: она и на пенсии сможет позволить себе привычный образ жизни и, если пожелает, найти мужчину. Далеко не все такие дураки, как Денис. Состоявшаяся в карьере и ухоженная дама — для многих вполне себе предмет вожделения.
Но Митя не скрывал: для него лучшей в мире мамы, то есть Тани, недостаточно. Идеального отца — то бишь Дениса — тоже хотел видеть рядом.
Мальчик несколько раз порывался поговорить с Садовниковой на тему примирения, но она не хотела и слушать. Сколько можно прощать Богатову отвратительные загулы?
Препятствовать, чтобы Митя с Денисом общался, не собиралась. Но категорически запретила признаваться, где именно в Болгарии они проводят время:
— Когда явится, я сама тебя отвезу. В Варну или куда скажет. Передам из рук в руки. И поедете в свой отпуск мечты.
Голос — не удержалась — предательски дрогнул.
Митя об истинных причинах размолвки по-прежнему не знал, поэтому искренне старался Богатова оправдывать, уговаривал ее:
— Теть Тань, ну что ты такая упрямая? Ты ведь тоже искала клады, сама мне рассказывала![4]
— Я тогда была вольной птичкой. И ни за кого не отвечала, — огрызалась Садовникова.
— Но Денис ведь все объяснил! Предупредил!
У нее язык чесался заорать, что ни при чем здесь экспедиция, однако сдерживалась. Нечего ребенка втягивать во взрослые дрязги.
Но однажды Митя получил от Богатова очередной месседж и доложил ей:
— Дядя Денис не верит, что ты из-за экспедиции так разозлилась.
— И какие у него имеются версии? — спросила равнодушно.
— Ты дуешься из-за того, что он весь июль семейными делами был занят и на тебя мало внимания обращал.
Таня аж поперхнулась:
— Какими-какими делами?
— Семейными. Он сам так написал.
— А у Дениса разве есть семья, кроме нас?
Митя наморщил лоб. Садовникова напомнила:
— Мать его бросила совсем маленьким. Отец умер. Братьев-сестер нет. Про бабушек с дедушками не знаю, но вряд ли они живы, Денис далеко не мальчик.
— Может… может, мама его нашлась? И попросила чем-то помочь? — предположил Митя.
— Ну, ты с ним в переписке — вот и узнай, — ехидно посоветовала Таня.
Как, интересно, Денис будет выкручиваться?
Мальчик немедленно взялся писать. Ответ получил не сразу. Но через пару часов ворвался к ней в комнату:
— Дядя Денис в Болгарии! Он сегодня будет у нас и сам все объяснит!
У Тани с лица весь загар сошел. Напустилась на Митю:
— Что значит сам?! Я ведь просила: ни в коем случае не говорить, где мы находимся!
— Но Денис едет из Турции через Малко Търново, как и мы, — захлопал глазами сын. — И Варвара у него на пути. Разве не логично сюда заехать? На пути в Варну?
— Я сказала, что сама тебя довезу!
Митя посмотрел чуть ли не с жалостью — похоже, начинал считать вздорной истеричкой.
— Он кроссовер взял. Как мы хотели, — добавил умоляющим тоном.
— Как
— Через час.
— Отлично. Я соберу твои вещи. К вечеру будете в Варне.
— Теть Тань. Мы уедем. Обещаю, — легко согласился. — Но разреши, пожалуйста, дяде Денису сначала тебе все объяснить! Самому. Он очень просит.
Ага. Похоже, Богатов дозрел до покаяния.
Ладно. Будет интересно послушать.
Таня, пусть решила, что на Дениса ей глубоко плевать, вымыла голову, нанесла легкий летний макияж, облачилась в элегантную тунику — белый цвет шикарно оттенял свежий загар.
Митя (современное дитя) скинул Денису координаты, так что блуждать тому не пришлось. Ровно через час пыль перед их виллой поднялась столбом под колесами белого кроссовера. Мальчик выскочил, кинулся к Богатову на шею. Спросил весело:
— Ты клад нашел?
— Клад… с кладом не получилось.
— Как?! — искренне огорчился. — Вот это облом!
Денис крепко обнимал Митю, но смотрел неотрывно на Татьяну.
— Привет, — холодно сказала она.
— Дядь Денис, она согласилась тебя пустить, только если ты ей расскажешь про свое семейное дело, — доложил мальчик.
Богатов серьезно ответил:
— Я понял. Ты не обидишься, если мы с Таней поговорим с глазу на глаз?
— Да что угодно! Только помиритесь, пожалуйста!
А она отстраненно подумала: «Раз пацана отсылает, значит, точно нашкодил».
— Идите на террасу! — предложил мальчик. — Там сейчас тенек. А я вам виноградику подгоню, и вино белое в холодильнике есть.
— Не хлопочи. У нас разговор. Не свидание, — оборвала Садовникова.
