Один из них — высокий мужчина с лицом, изрезанным до самой кости, заметил Дейна первым. Его голова резко дёрнулась, улыбка стала шире, и он издал низкий, гортанный рык — больше похожий на хрип умирающего зверя. Остальные обернулись почти синхронно, их глаза вспыхнули в полумраке, будто угольки в пепле. И тут же бросились вперёд — стремительно, нечеловечески быстро.
Дейн не стал ждать. Время для него будто замедлилось. Его тело двигалось само, ведомое инстинктами и рефлексами, вбитых в него с уроками наставника. Винтовка выплюнула первый лазерный луч. Тело противника ещё не успело упасть, а Дейн уже развернулся, всаживая второй выстрел в грудь следующего — луч прожёг плоть насквозь, оставляя дымящуюся дыру.
Третий бросился к нему с ножом — лезвие сверкнуло, ударившись о защитное поле. Ещё одно движение — и Дейн вбил приклад ему в лицо. Кости треснули, кровь хлынула на пол, но безумец не отступил. Он попытался укусить. Наёмник оттолкнул его одним движением и выстрелил в упор.
Остальные шли на него, как единое целое — хаотичные, но страшно согласованные. Будто рой управляемый единым разумом. Кто-то стрелял, другие бежали, размахивая оружием. Лучи и пули полосовали воздух.
Очередь ударила в щит. В следующую секунду рядом взорвалась граната. Грохот! Волна энергии и осколков ударилась в щит и отбросила Дейна в сторону. Винтовка выскользнула из рук, ударилась о стену и, хрустнув, сломалась.
Краут упал, боль прострелила ребра. Но рука сама нашла револьвер. Он вскинул его и выстрелил в ближайшего каннибала, который уже был почти над ним.
Снова выстрелы! Дейн нырнул за металлический ящик, одновременно уворачиваясь от удара трубой. Из укрытия он выстрелил снизу вверх — прямо в живот очередному нападавшему.
Из тени потолочных балок спрыгнула женщина. Её грудь украшала вырезанная спираль, а в руках она сжимала зазубренный кусок стекла. Дейн успел среагировать — он поймал её на прыжке, использовав инерцию, чтобы швырнуть обратно в стену. Хруст костей слился с её хриплым смехом, пока она сползала на пол.
Он добил её одним выстрелом в голову — не задумываясь, не колеблясь.
Оставшиеся окружили его, как стая хищников, почуявших запах крови. Дейн вскинул револьвер и начал стрелять. Один за другим они падали, их тела судорожно дёргались в агонии, но глаза всё ещё горели благоговейным счастьем.
Последний из них, с руками, покрытыми кровоточащими символами, бросился в последней отчаянной атаке, размахивая ножом. Ему удалось подобраться слишком близко — клинок скользнул по кирасе и съехал на плечо Дейна, оставляя резкий порез. Наёмник выругался, с разворота ударил ногой, опрокинув врага, и направил дуло на голову.
Выстрел.
Тишина.
Дейн стоял посреди комнаты, тяжело дыша, сердце колотилось, выстукивая барабанный ритм. Он медленно опустил оружие и оглядел поле боя. Все они были мертвецы, но продолжали улыбаться.
— Тринадцатое пекло… — пробормотал он, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. — Сколько бы запросили заносчивые фог’га из Коллегии за такую работу? А я идиот — делаю это бесплатно!
Он опустился на пол, тяжело переведя дух. Сел, прислонившись к стене, и бросил в пустоту:
— Ну вот, за что мне это, а? Эй, Леди Судьба, чем я такое заслужил?
Ответа не последовало.
— Молчишь? Вот то-то и оно! — процедил он, качая головой.
Дейн поднялся, с трудом распрямив спину. Он посмотрел вверх.
— Надеюсь, Сестра Удача не переметнулась к моим врагам, — сказал он, проверяя остаток патронов револьвере и взял в другу руку гранату. — Впрочем, плевать на чьей ты стороне! У меня есть гранаты!.
Он сделал вдох, затем выдохнул и продолжил идти вперёд.
Дейн шагал по коридору, сжимая в одной руке револьвер, в другой — активированную гранату. Кровь из свежего пореза на плече тонкой струйкой сочилась сквозь ткань, но он не обращал внимания — ни на боль, ни на липкое тепло, разливающееся под кирасой.
Он остановился у поворота, плотно прижался спиной к стене. Аварийные лампы над головой мерцали, будто задыхались, их слабый свет выхватывал из полумрака обшарпанные поверхности, покрытые всё теми же проклятыми символами.
И тут он услышал шорох. Что-то среднее между скрежетом когтей и влажным чавканьем члюстей.
Из-за угла вылетели двое. Их лица перекашивал безумный оскал, зубы щёлкали, готовые вцепиться в горло.
— Ну давайте, уроды! — рявкнул Дейн и нажал на спуск.
Первый упал сразу — пуля вошла точно в голову, и тело ещё пару секунд бежало по инерции, прежде чем рухнуть на пол. Второй продолжал бежать, даже видя смерть товарища — его останавливала лишь пуля, пробившая грудь. Он упал у ног Краута.
Но это была лишь разминка.
Где-то глубже, за следующим поворотом, раздался топот. Дейн отступил на шаг. Из тьмы вырвались пятеро. Грязные, окровавленные, с остекленевшими глазами и жаждой крови в каждом движении.
— Тринадцатое пекло… — процедил он сквозь зубы и швырнул гранату в самую гущу.
Взрыв ударил по коридору, как раскат грома. Осколки и волна жара разметали их, оставляя после себя лишь обгорелые фрагменты того, что раньше были людьми.
Но из тьмы уже показались ещё трое.
