Силуэты канонерок темнели на посадочных площадках. Турели с массивными пушками, охранявшие периметр, замерли в немом наблюдении. Краут сделал несколько виражей над комплексом, ожидая, что по звездолету откроют огонь, но турели молчали. Тогда он направил корабль к ближайшей платформе и мягко опустил его на посадочную площадку.
Перед выходом в голову пришла одна мысль. При всём желании всадить Фредо Хенликсу пулю между глаз, Дейн понимал — будет куда лучше взять его живым и передать златоперым. Что-то подсказывало наёмнику, что если он убьет треклятого фог’га и просто улетит с планеты, штраф никуда не денется, а скорее всего только возрастёт. Лучше сразу уладить вопрос с Утвердителями и живой Хенликс в этом поможет. Поэтому он пристегнул к поясу оглушающий пистолет и кивнул Сайджеду:
— Пора.
Рампа с шипением опустилась. Когда они вышли наружу, солнце приятно коснулось лица. Рядом парил Кода, в очередной раз напоминая, что он предупреждал насчет Утвердителей. Дейн не слушал, он всё еще ожидал нападения, но их не осыпало дождем из лазеров, пуль и плазмы. “Не нравится мне это!” — подумал наемник и решив не испытывать терпение Леди Судьбы, поспешил убрался с открытой местности и укрыться в ближайшем здании. Перед ними как раз находился угловатый блок из камня и бетона.
Вестибюль встретил их запахом смерти. Пол был завален осколками стекла, щепками разбитой мебели и телами мёртвых Пепельных. Несколько фигур склонились над трупами. Они вгрызались в плоть с животной жаждой, не обращая внимания на на Дейна и Сайджеда. Их руки и лица были залиты кровью, зубы жутко щёлкали. Улыбки, широкие и противоестественные, растягивались на их лицах — не выражение удовольствия, а маска безумия.
За стойкой по центру вестибюля стоял конструкт-администратор — высокий гуманоидный модуль, встроенный в массивный металлический стол. Его лицо проецировалось в виде мерцающей голограммы — бледное, застывшее в вечной приветливой улыбке.
— Добро пожаловать! Чем я могу вам помочь? — раз за разом повторял конструкт.
Дейн прицелился — и нажал на спуск. Первый выстрел ударил в голову одного из безумных каннибалов. Второй — в грудь следующего. Остальные, как по команде, начали поворачиваться к нему. Краут продолжал стрелять. Они падали один за другим, не издав ни единого звука. Только глухой стук об пол, и хриплое бульканье в горле. Улыбки застывали на их лицах, а глаза оставались широко раскрытыми, счастливыми.
— Грязная работа, — пробормотал Дейн, опуская винтовку.
Он осмотрелся, аккуратно положил винтовку на стол и подошёл к конструкту. Его взгляд быстро нашёл нужный участок на корпусе машины. Рывком сорвав панель, он обнажил путаницу проводов, мигающих чипов и диагностический порт.
— Подключись, — приказал Дейн, снова взяв винтовку. — Поройся в его памяти.
Кода вопросительно пискнул, выпустил тонкий манипулятор и подключился к конструкту.
— Не знаю! — отрезал Дейн, повысив голос. — Пункт управления, терминал, что угодно, лишь бы отключить питание колонн!
Сайджед замер у стены. Он хмуро смотрел на тела, на кровавые пятна, на оскалённые улыбки мёртвых безумцев. Глубоко вздохнув, он заговорил:
— Знаете, монсор Краут, когда-то давно все планеты этой системы были населены. Ивелий, соседний аграрный мир НМ-45670, тогда называвшийся Апсарос, и планета Ризос — огромная верфь, если верить источникам.
Дейн хотел оборвать его, заявив, что сейчас не время для лекций, но, взглянув на историка, передумал. Сайджед просто пытался не сойти с ума.
— И столица системы Колхида — планета Фазис, — продолжал благокровный, — где на своем троне восседал царь Ээт со своей возлюбленной Астеродеей. Она родила ему двоих детей: сына и наследника трона Апсирта и дочь, прекрасную, Медею. Увы, Астеродея вскоре умерла. Ээт больше не женился, но от наложниц у него родились ещё три дочери: Халкиопа, Кирка и… — Сайджед замолчал, уставившись в одну точку, затем закрыл глаза, глубоко вздохнул и продолжил: — Третья — Ориадна. Но из всех дочерей Ээт больше всего ценил Медею, о чём она часто напоминала сёстрам. Те завидовали, презирали и ненавидели её. Однако, вскоре им представился шанс отомстить сестре за уязвленную гордость.
— Кода, долго ещё? — прошептал Дейн, не горя желанием слушать очередную лекцию по истории этой планеты. В ответ раздался недовольный писк.
