— Златопёрые, как всегда, вовремя, — саркастично бросил он, чувствуя, как усталость накатывает тяжёлой волной. Мир перед глазами поплыл. Сигарета выпала из пальцев, тлея на земле. Дейн попытался вдохнуть, но грудь сдавило, и тьма мягко, но настойчиво накрыла его. Последним, что он услышал, был встревоженный возглас Сайджеда, прежде чем его сознание окончательно угасло.
<p>Из мемуаров капитана Каррена</p>Апсарос, Фазос, Ризос. Чего-то не хватает, верно? Ивелий.
Если вы попытаетесь найти информацию об этом мире, вы либо ничего не найдёте, либо наткнётесь на историю о том, как Тисандер сам уничтожил планету. Зачем ему это? Чтобы благородным воинам великого похода не достались ресурсы мирной планеты? Потому что он — Враг? Какая разница, если всё это ложь! Впрочем, правды о том, что случилось на Апсаросе, Фазосе и Ризосе вы тоже не найдёте. А есть ли она, эта правда?
Это мы уничтожили Ивелий. Ещё в самом начале вторжения в систему Колхида.
Одна часть нашего флота отправилась сражаться с силами Врага, другой части был отдан приказ окружить планету и подготовиться к бомбардировке. Зачем? Потому что Медея не умерла. Что объяснило победу Тисандера за престол. Ему помогала она. Медея была там и использовала жителей Ивелия, чтобы исцелить свои раны, восстановить свои и вернуться. Она управляла ими — через них она восстанавливалась. Поэтому мы должны были действовать. И убить их всех. Всех жителей планеты в чей разум она проникла.
Многим из нас становилось не по себе от таких методов борьбы. Мы обратились к Ним. Они сказали — это необходимо. Что если мы хотим раз и навсегда покончить с угрозой шаддари, мы должны это сделать. И мы сделали. Не только в системе Колхида, но и во многих других мирах. Потому что шаддари — зло. А зло должно быть уничтожено любой ценой…
…Мы верили, что наша цель оправдывает средства. Что ради светлого будущего можно пройти через тьму. И надеялись, что когда всё закончится — пусть даже наши души будут тлеть в самых глубинах пекла — мы будем знать: ужасы Эпохи Опустошения никогда не повторятся…
…Покидая Колхиду, я вспоминал, что стало с моей родной планетой. И думал: так ли я сильно отличаюсь от Тисандера? Я благодарил всех известных мне богов за то, что пошёл служить во флот, а не в пехоту. За то, что мне не снятся лица тех, кого я убил.
<p>Глава 41</p>Констебль Форн поправил свёрток, слегка помятый от долгого лежания в руке, и зевнул, подходя к двери. Двое Утвердителей, стоявших на посту у палаты, сдержанно кивнули.
Когда он вошёл, то застал Краута обнимающимся с медсестрой. Та, увидев Форна, покраснела и поспешила удалиться, бросив на ходу смущённый взгляд в сторону Дейна.
— Вижу, ты идёшь на поправку? — хмыкнул констебль, провожая взглядом уходящую девушку.
— А ты умеешь испортить момент, — с досадой вздохнул Дейн, опускаясь на койку. Матрас скрипнул под его весом.
Форн сел напротив, не спеша, положил свёрток на колени, достал сигарету.
— Это качество присуще всем служителям Закона, — сказал он, щёлкнув зажигалкой. — Наверное, даже требование для вступления в наши ряды.
— В больнице не курят, — язвительно заметил Дейн, скривившись.
