Дейн провёл кончиками пальцев по холодному рельефу, ощущая, как шершавый камень цепляется за кожу. Он убрал руку и отступил на шаг, не отрывая взгляда от символа. Затылок вдруг зачесался — не от пыли, а от тревожного зуда.
— Слишком много совпадений, — пробормотал он, потирая шею. — Не нравится мне это.
Внезапно тишину разорвал резкий, пронзительный писк Коды. Его конструкт завис у одной из массивных колонн, тонкий голубоватый луч выхватывал из мрака кусок древнего камня.
— Ну наконец-то, — проворчал Краут, шагнув к дрону. Его ботинки глухо стукнули по полу, подняв облачко серой пыли. — Покажи, что нашёл.
Сайджед, спотыкаясь о мелкие камни, поспешил следом, фонарь в его руке дрожал, отбрасывая пляшущие тени на стены. Колонна возвышалась перед ними — громада потрескавшегося камня, испещрённая узорами. И снова знак Лукавого Дуа.
Дейн наклонился ближе, прищурившись. Рядом Сайджед шумно сглотнул, облизнув пересохшие губы.
— Думаете тайник здесь? — выдохнул он.
— Если только до нас тут не прошлись, — мрачно бросил Дейн, а сам подумал, что скорее всего там будет пусто. Они ведь пытали её, а под пытками всё можно рассказать.
Краут надавил на символ ладонью — сначала легко, проверяя. Камень не поддался. Дейн нахмурился, усилил нажим, вдавливая вес тела. Секунда. Две. Тишина висела тяжёлым покрывалом, нарушаемая только их дыханием. Сайджед открыл рот, явно собираясь что-то сказать, но тут из глубины колонны донёсся глухой щелчок — низкий, словно звук ломающегося сухаря.
Каменная плита под рукой дрогнула, мелкая пыль посыпалась на пол. Дейн отступил, а плита медленно, с натужным скрежетом, ушла вглубь, открывая узкую нишу. Тьма внутри расступилась под лучом фонаря, и в ней проступил силуэт: небольшая шкатулка, тёмная, как обугленное дерево, с резными краями. Металлический замок тускло блеснул, отразив свет, — старый, но крепкий, с едва заметными царапинами.
— Неужели… — пробормотал Дейн, протягивая руку к шкатулке. Пальцы сомкнулись на её краях, и он осторожно вытащил её из ниши. Дерево оказалось неожиданно тяжёлым. Замок простой, металлический. Он повернул защёлку, ощутив, как старый механизм сопротивляется, но через миг поддаётся с глухим щелчком. Крышка скрипнула. Внутри, на потёртой бархатной подкладке, лежали две вещи. Первая — небольшой цилиндр из тёмного металла, чуть больше ладони. Его поверхность была гладкой, почти маслянистой, и в свете фонаря на ней проступали символы — хаотичные, будто вырезанные в припадке безумия: зигзаги, кривые линии, острые углы. Вторая — старая фотография с пожелтевшими краями, аккуратно уложенная поверх цилиндра.
Дейн нахмурился, взял снимок двумя пальцами, словно боялся, что он рассыплется от прикосновения, и поднёс к свету. На фотографии были люди — трое мужчин, застывших в кадре. Лица размылись от времени, но всё ещё угадывались. Он прищурился, пытаясь разобрать детали, но не успел ничего сказать — Сайджед рядом судорожно втянул воздух, будто его ударили под дых.
— Это же… — прошептал историк, глаза округлились, фонарь в его руке дрогнул, бросив тень на стену. Он наклонился ближе, чуть не задев Дейна плечом. — Это молодой Гроуле. Я уверен. Это точно он!
Краут молча кивнул, вглядываясь в снимок. Гроуле — худощавый, с острыми скулами и короткими волосами — стоял слева, слегка улыбаясь. Но взгляд Дейна тут же переместился к центру, и его брови поползли вверх.
— Тринадцатое пекло! — вырвалось у него, громче, чем он хотел. Эхо прокатилось по залу, заставив Сайджеда вздрогнуть.
Дейн медленно поднял фотографию ещё ближе к свету, щурясь, словно сомневался в том, что видит. Второй мужчина на снимке был… Фредо Хенликс. Выглядел немного моложе, чем сейчас. Впрочем, с его возможностями он мог себе позволить хорошую, омолаживающую генетическую терапию. Лицо ещё не пересекал тот уродливый шрам. Глаза были мягче, почти наивные, а вместо строгого костюма политика — шахтёрский комбинезон, потёртый, но чистый. Он стоял, скрестив руки, с лёгкой ухмылкой, как будто только что отпустил шутку.
— Гроуле и Хенликс… — Дейн покачал головой, пытаясь сложить кусочки в голове. — Они были знакомы?
Сайджед наклонился к снимку.
— Это и правда Хенликс! — воскликнул он, голос сорвался от изумления. — Но… как? Когда?
