Снова долгое молчание. Петр, прислонившись спиной к дереву, засыпает. Доверчиво положив ему голову на плечо, спит девушка. А вокруг поют и поют соловьи. Соловьиная ночь на исходе. Скоро за рекой поднимается солнце. Из-за деревьев выходит л е й т е н а н т Ф е д о р о в с к и й. Заметив спящих Петра и Ингу, подходит к ним. Долго стоит, смотрит. Усмехнувшись, поднимает автомат Петра, прячет его за деревом. Снова смотрит на парня и девушку.
Ф е д о р о в с к и й (негромко). Товарищ сержант… встать!
Сразу смолкает пение соловьев, как бы оборванное этой командой. Петр открывает глаза. Смотрит некоторое время, не понимая. Рывком поднимается с земли, вытягивается. Вскочив, испуганно смотрит Инга.
Что ж… Доброе утро в приятной компании.
Инга бросается в сторону, убегает.
Стойте! Остановитесь немедленно!.. Девушка, стойте! Буду стрелять! (Выхватывает пистолет, поднимает его для предупредительного выстрела вверх.)
Петр неожиданно шагает к нему, схватив его руку с оружием, опускает вниз.
П е т р. Не нужно ее пугать, товарищ лейтенант.
Ф е д о р о в с к и й. Что-о?!
П е т р. Не нужно ее пугать. Она и так напугана.
Ф е д о р о в с к и й (освобождая руку). Вы… Вы с ума сошли, сержант! Вы понимаете, что вы делаете?
П е т р. Понимаю.
Ф е д о р о в с к и й. Та-ак… (Осмотрев Петра, спокойно-язвительно.) А может быть, вы скажете, где ваш автомат, товарищ сержант?
Петр бросается к дереву.
Отставить!
Петр останавливается.
Так где же он?
П е т р. Вы его спрятали, товарищ лейтенант.
Ф е д о р о в с к и й (усмехнулся). Если я его спрятал — это еще полбеды. А если его украли враги, пока вы здесь с этой немецкой шлюхой валандались?.. И может быть, из него же стреляют недобитые фашисты в наших советских солдат.
П е т р. Я прошу вас… Я, конечно, виноват, но я прошу не говорить так об этой девушке. Она не шлюха.
Ф е д о р о в с к и й. А кто же? Может быть, это ваша школьная подруга, которой вы назначили свидание в шесть часов вечера после войны? Брось свои байки! (Подмигнув.) Сколько дал? Буханку хлеба и банку консервов? Девочка вроде ничего, стоит…
П е т р (звенящим шепотом). Если бы на вас не было мундира нашей армии…
Ф е д о р о в с к и й (насмешливо). Что бы тогда?
П е т р (не в силах больше сдерживаться, шагнул к лейтенанту, схватил его за гимнастерку на груди, притянул к себе). Я просто набил бы вам морду!.. (Брезгливо отшвыривает Федоровского.)
Из-за кустов появляются с т а р ш и н а К у з о в к о в, с е р ж а н т ы З у б о в, Ф и р с о в и с о л д а т Б у т е н к о. Федоровский в бешенстве рванул кобуру, но сдержался.
Ф е д о р о в с к и й. Та-ак, сержант… Я с тобой по-свойски, а ты, оказывается, фрукт. Ну что ж… Хорошо. Я тебе обещаю. Ты у меня всю жизнь будешь утирать слезки, вспоминая сегодняшний день… Я т-тебе устрою биографию. (Увидев Кузовкова.) Ага! Старшина!
Подходит К у з о в к о в с о с т а л ь н ы м и.
Вы видели, что он здесь вытворял?
К у з о в к о в. Не, товарищ лейтенант. Мы только что из-за кустика.
Ф е д о р о в с к и й (пристально смотрит на Кузовкова). Хорошо. Приказываю доставить арестованного в часть… Его оружие оставляю у себя. Ясно?
К у з о в к о в (вздохнув). Чего уж ясней…
Федоровский уходит. Слышен шум отъезжающего «виллиса».
Эх, Бородин, Бородин!.. Ну наломал ты дров, Бородин. Цельный взвод тебя ищет, местность прочесывает, а ты… Ладно. Чего уж тут. Снимай ремень и звездочку. Слыхал?.. Арестованный.
Петр снимает ремень и звездочку.
Фирсов, дай одну зеленую, а то остальные его до вечера искать будут.
Фирсов, достав ракетницу, стреляет в небо.
