На огненной черте полностью

Т и м о ф е е в (долго смотрит на него, потом подходит почти вплотную). Послушайте, Федоровский, а если я вас сейчас ударю по лицу, вы мне ответите?

Ф е д о р о в с к и й (вытянулся, побледнел). Нет, не отвечу, товарищ старший лейтенант!..

Т и м о ф е е в. Донесете на меня? Мы ведь тоже одни, без свидетелей.

Ф е д о р о в с к и й. Нет, не донесу.

Т и м о ф е е в. Почему?

Ф е д о р о в с к и й. А потому что, как говорят бильярдные маркеры, «игра не равна».

Т и м о ф е е в. Да, эти правила вы хорошо усвоили. Интересно, чем вы занимались до войны?

Ф е д о р о в с к и й. Работал на разных должностях… но зарабатывал хорошо.

Т и м о ф е е в. А я был учителем и зарабатывал плохо.

Федоровский молчит.

Вы знаете, что делали когда-то военные, если их ударяли по лицу, а они не могли ответить?

Ф е д о р о в с к и й. Нет, не знаю.

Т и м о ф е е в. Стрелялись.

Ф е д о р о в с к и й. Я не застрелюсь, товарищ старший лейтенант.

Т и м о ф е е в. Вы не застрелитесь Это уж точно.

Ф е д о р о в с к и й. Нет, не застрелюсь.

Т и м о ф е е в. Да-а… большое вы дерьмо, товарищ Федоровский, а я все пытаюсь достучаться к вам в душу…

Вбегает  д е ж у р н ы й.

Д е ж у р н ы й. Товарищ старший лейтенант, здесь товарищ полковник… Сюда идут.

Т и м о ф е е в. Ясно. Идите.

Дежурный исчезает.

Быстро входит  п о л к о в н и к  Л у к ь я н о в.

Товарищ полковник…

Л у к ь я н о в. Вольно!

Ф е д о р о в с к и й. Товарищ полковник, разрешите доложить, санпропускник по вашему приказанию…

Л у к ь я н о в. Отставить. Я знаю. (Тимофееву.) Как насчет сержанта Бородина? Все выяснили?

Т и м о ф е е в (невесело усмехнулся). Больше того, товарищ полковник. О проступке сержанта как о ЧП доложено командующему, и он приказал немедленно доставить материал в прокуратуру.

Л у к ь я н о в (изумленно). Вы?! Доложили?

Тимофеев молчит, и Лукьянов поворачивается к Федоровскому.

Ф е д о р о в с к и й. О чрезвычайном происшествии доложил я.

Л у к ь я н о в (стиснув зубы). Понятно. Кто?.. Кто вам разрешил объявить ЧП?

Ф е д о р о в с к и й. Товарищ полковник, я полагал…

Л у к ь я н о в. Молчите… Да… Это моя вина. Советская комендатура здесь, сейчас… это святая святых нашей армии. Такого, как вы, тут нельзя было держать. (Строго.) Лейтенант Федоровский!..

Ф е д о р о в с к и й (вытягивается). Слушаю, товарищ полковник.

Л у к ь я н о в. Идите и немедленно сдайте все дела младшему лейтенанту Беляеву.

Ф е д о р о в с к и й. Товарищ полковник…

Л у к ь я н о в. Идите!

Ф е д о р о в с к и й. Одно слово, товарищ…

Л у к ь я н о в (гневно). Лейтенант Федоровский, слушать мою команду! Кру-гом!..

Федоровский поворачивается.

Шагом марш!

Федоровский, морщась, выходит строевым шагом. Лукьянов и Тимофеев остаются одни.

Т и м о ф е е в. Этот язык он лучше понимает.

Л у к ь я н о в (про себя). И почему командующий с ним разговаривал?

Т и м о ф е е в. Вы не знаете, что товарищ командующий иногда любит позвонить даже в роту простому дневальному и побеседовать с ним? (Улыбнувшись.) Впрочем, как и вы тоже, товарищ полковник.

Л у к ь я н о в. Хорошо. Приказ командующего есть приказ командующего. Готовьте материалы для передачи в трибунал.

Т и м о ф е е в. Товарищ полковник!

Л у к ь я н о в. Выполняйте… И не забывайте ни на секунду: самое важное сейчас, чтобы наш каждый солдат понял, что здесь, в Европе, он представляет свою великую державу и что главным оружием его теперь являются ум и сердце… Вот так — ум и сердце.

Т и м о ф е е в. Товарищ полковник, разрешите?

Л у к ь я н о в. Да.

Т и м о ф е е в. Вот эти качества ума и сердца, о которых вы так прекрасно сказали, как раз и проявил во встрече с девушкой-немкой сержант Бородин. И это главное во всем, что с ним произошло.

Л у к ь я н о в (усмехнувшись). Ну с девушками эти качества проявляются в несколько ином плане.

Т и м о ф е е в. Нет, товарищ полковник. Он вел себя с ней, как настоящий советский солдат. Она поняла и оценила это. За остальное он достаточно строго наказан. Поэтому я прошу вас отменить ваше последнее распоряжение. Оно несправедливо.

Л у к ь я н о в (вспылив). Товарищ старший лейтенант, вы понимаете, что вы говорите?

Т и м о ф е е в. Да.

Л у к ь я н о в (еле сдерживаясь). Вы считаете, что самовольная отлучка, оскорбление действием офицера, наконец, связь с немкой — все это мелочи? Сержанта Бородина я знаю не хуже вас. Сам не раз вручал ему боевые награды. А теперь он пойдет под трибунал.