— Н-не знаю, — выдавил я с трудом. — По-моему, он коснулся меня. Кажется, он все-таки нашел нас.
— Плохо, — покачал головой гость. — Неужели помощь пришла слишком поздно?
— Да, — кивнул Адепт. — Хранитель где-то здесь.
Громкий стук разорвал тишину. Что это еще такое?!
Комнату мы сняли для состоятельных постояльцев, поэтому в ней была добротная мебель, ковер и даже стекла в узеньких окнах. Сейчас в одно из стекол билась черная тень. Будто сама дьявольская сила решила заглянуть к нам в этот вечер. Тень трепетала, корежилась, не в состоянии проникнуть сквозь стеклянную преграду. Я первым оправился от неожиданности и сумел различить, что в окно бьется большая черная птица. Не такую ли вестницу несчастья видел я когда-то в далекой Московии?
— Пошла отсюда, куропатка недожареная! — нервно воскликнул гость. — Уф, напугала.
— Да, — голосом, в котором был лед, произнес Адепт.
На миг птица замерла, и я ясно увидел ее круглый, немигающий, слишком большой для такой твари глаз. В нем были пустота и бездна. От этого бездушного взора становилось тяжело дышать, меня будто окунули в холодную воду, по телу поползли мурашки, а пальцы правой руки, сжатые в кулак, разжались. Но хуже всего было не мне. Взор птицы был устремлен на гостя, который тут же стал белее листа бумаги, лежащего на столе. Он закусил губу, потом что-то прошептал под нос. Еще миг, и птица, будто удовлетворенная чем-то, растворилась в парижской ночи.
— Вот нечисть! — наигранно приподнятым тоном произнес гость.
Из его прокушенной губы стекала по подбородку тонкая струйка крови.
