– С кладбища? Зачем ты поехала на кладбище? – изумился Жан и забыл, что еще хотел сказать. Пока Лея успокаивала его, я выгружал из салона машины пакет с мусором, в котором лежали обертки от шоколадок и всем тем, что категорически запрещено есть беременным женщинам. К счастью, удалось все незаметно выбросить в мусорный бак. Иначе Жан точно бы устроил скандал.
Мне не пришлось открывать квартиру своим ключом – дверь была открыта.
– Я взял твой ключ, – объяснил Жан Лее, которая пыталась возмутиться.
В доме стоял бедлам. Что-то готовилось, пеклось. Ясмина носилась между квартирами.
– Что мы пропустили? – уточнила Лея.
– О, вы все пропустили! – ответил Жан. – Мальчики нашли отца нашего хозяина! Настоящего!
– Вот! Письмо! Мы открыли коробку, но не выносили ее с балкона! – встретил меня восторженно Андрей. – Этот Воронов спрашивает, когда родится ребенок, что нужно купить для младенца? Разве это не доказательство?
– Не обязательно. Воронов мог быть просто хорошим другом, который решил помочь в трудную минуту, – ответил я. – Он же не говорит прямо, что является отцом и должен нести ответственность за ребенка?
– Не говорит, – кивнул Мустафа.
– Так что это всего лишь догадки и предположения, – ответил я.
Когда уже все расходились, я остановил Лею.
– Ты можешь меня еще раз свозить к падре, в ту церковь? – спросил я.
– Ты хочешь стать католиком? – обрадовалась она.
– Нет, просто хочу поговорить. Посоветоваться, – ответил я.
– С падре не советуются. Ему исповедуются в грехах. Он их отпускает, – заметила Лея.
– Хорошо, я хочу спросить, могу ли стать крестным, ты ведь забыла это уточнить, – согласился я. – Когда тебе будет удобно?
– Поедем завтра утром. Только пораньше. Мне нужно до обеда вернуться на работу, – ответила Лея.
Она забрала меня в семь утра, так что в половине восьмого мы уже были в церкви. Она казалась совсем пустой. Туристы еще не доехали до городка в своих экскурсионных автобусах. И в тот, практически безлюдный город, застрявший на самом верху горы, я влюбился. Хотел в нем жить, хотя бы недолго, и умереть, бросившись с обрыва. Самая красивая смерть. Лея меня оставила и пошла в магазинчик парфюмерии – там нашелся аромат, от которого ее не тошнило. Хотела купить для Жана. Магазинчик был еще закрыт, но хозяйка, видимо узнав Лею, тут же открыла дверь.
Я без особой надежды отправился сразу в разбитый за церковью сад. Если честно, не ожидал встретить там падре. Но он сидел на лавочке. Я подсел к нему.
– Что посоветуете? – падре показал телефон, на котором смотрел новый популярный сериал, но он ему явно не нравился.
– Вот этот, – ответил я и нашел тот, который мне очень понравился.
– Ваша подруга хотела со мной поговорить? – уточнил падре.
– Нет, я хотел. Мне нужен совет. Лея сказала, что вы не даете советы, только исповедуете. Но я агностик. Так решил сам. Не принадлежу ни к какой конфессии, не крещен. Вы можете мне помочь?
– Если я исповедую на скамейке в парке, разве имеет значение, кто какой веры придерживается или во что верит? – пожал плечами падре. – Да, я не даю советов и не имею права их давать, но могу сказать, что в том или ином случае говорит Библия.
– Хорошо, вы меня исповедуете, а я дам вам спойлер и расскажу про сериал, – предложил я.
– Это запрещенный прием, – рассмеялся падре. – Но давайте попробуем.
