– Ты считаешь меня идиотом? – возмутился Жан. – Конечно, я знаю, что такое библиотека!
– В которой ты никогда в жизни не был, – заявила, выходя из туалета, бледная и измученная Лея. Ясмина дала ей чашку с чаем.
– Почему вы никого не предупредили? Мы тут с ума сходим! – закричала на мальчиков Лея. – Если что, меня рвало не из-за вас. Но я следующая в очереди открутить вам головы.
– Саул сказал, что мы должны понимать время, когда жили наши герои. Поэтому мы пошли в библиотеку, чтобы почитать про то, какие тогда царили нравы – какие преступления совершались, что было позволено делать женщинам. В общем, погрузиться в эпоху.
– И как, погрузились? – уточнила Лея.
– Да, еще как! – воскликнул Андрей. – Там такое творилось! Полный треш! Убийства каждый день! Расчлененка!
– То есть вы решили придерживаться версии некоего убийства, – заметил я. – Напомни, что ты сейчас читаешь?
– Агату Кристи, мне очень нравится! – ответил Андрей.
– А ты? – спросил я у Мустафы.
– «Преступление и наказание», это вообще жесть! – ответил Мустафа.
– То есть, согласно вашей версии, матушка нашего хозяина, выпускница гимназии, которая вела трепетный девичий альбом, в котором были стихи и, надо признать, приличные рисунки, кого-то убила, расчленила, забеременела не пойми от кого. После чего благополучно вышла замуж, родила сына и дожила до глубокой старости без всяких угрызений совести? Да, еще и воспитала сына так, что он о ней заботился, купил для нее квартиру, хранит ее память и нанял меня, чтобы разобрать бумаги, книги и вещи. Так? – я пытался пошутить.
– Точно! – воскликнули мальчишки. – Круто, да?
– Совсем не круто. И если вы сейчас же не пообещаете, что больше никуда не поедете, не предупредив своих матерей, я вас к коробкам больше не подпущу! – заявил я.
– Хорошо, больше так не будем, – дружно заявили оба.
– Лея, я так хочу стать родственницей Саула! Он сказал, что, если мы станем крестными, тоже будем считаться родственниками. Он так хорошо воспитывает Мустафу! – воскликнула Ясмина.
– Нет, я не понимаю! Почему все хотят стать родственниками Саула, а про меня забыли! Лея, когда ты собираешься выйти за меня замуж? – обиженно заявил Жан.
– Ой, дорогой, давай потом. Пусть падре сначала с крестными разберется, а потом уже с тобой, – отмахнулась Лея.
– Ребенок должен родиться в законном браке! – воскликнул Жан.
– Боже, с чего ты-то вдруг заговорил как пуританин? – удивилась Лея.
– Это еще кто такой? – не понял Жан.
– Господи, пусть у моего ребенка будут мозги как у Саула и этих мальчиков! – взмолилась Лея.
– Кто отец твоего ребенка? Саул? – Жан схватился за сердце.
– О господи, дай мне сил это выдержать. Пойдем домой. Я устала как не знаю кто, – Лея взяла сумку и обняла Ясмину и Марию.
– Да, всем пора спать. Мустафа, я с тобой еще не закончила! – заявила Ясмина.
Я сидел в опустевшей квартире и, надо признать, был счастлив. Меня никто не бросил. Я не один. Мальчишки сами отправились в библиотеку – разве это не счастье для преподавателя? Андрей менялся на глазах. Я не знал, к чему приведут наши дальнейшие исследования, но в тот момент мне было спокойно и хорошо. Я уснул, мечтая, чтобы следующий день принес новые проблемы, топот ног, запах еды, от которого просыпаешься без будильника, и весь этот дурдом, который стал мне бесконечно дорог. И только за это я был благодарен хозяину. О чем ему и написал, не удержавшись. Лея призывала писать хозяину отчеты, а не лирические послания. Я все-таки находился на его содержании и должен был выполнять работу, которая давала мне крышу над головой. Но то ли на меня так повлиял разговор с падре, то ли мальчишки, вдруг увлекшиеся литературой. То ли перспектива стать крестным родителем для еще не рожденного ребенка. Какой из меня крестный? Я сам за себя не всегда мог отвечать! Но Лея в меня верила. И Ясмина тоже. Даже Мария. Она прислала сообщение с благодарностью – Андрей очень изменился. Она его не узнает. А еще попросила посоветовать ей книгу. Я, недолго думая, остановился на Цвейге.
Обо всем этом написал хозяину. Как и о том, что мои мальчишки – теперь я их только так и называл – придумали версию убийства. Уже отправив письмо, услышал оравший в голове голос Леи: «Он тебя немедленно выселит! Ты обвинил его мать в убийстве и бог знает в чем! Как вообще мог такое написать?»
