«Дорогой Савелий. Пишите мне почаще, – ответил хозяин. – Отчеты не нужны, просто рассказывайте, что там у вас происходит. Это интереснее любого детектива». И приписка: «Не переживайте, если отвечу не сразу. Я снова в больнице. Но скоро отсюда вырвусь! Очень хочу попробовать ростбиф Жана и коронное блюдо Ясмины». И еще одно послесловие: «Мама была официально замужем, я родился в законном браке. Отец умер рано, мама больше замуж не вышла. Но вашим мальчишкам можете это не сообщать. Мне нравится детективная линия. Мама тоже любила детективы. Она была бы рада стать главной героиней, такой роковой женщиной. Но ее жизнь сложилась так, как и было положено в то время – замужество, рождение ребенка, хозяйство. Ничего больше, хотя она мечтала о театральной карьере. В нашем доме часто устраивались домашние спектакли – мама писала сценарий, распределяла роли между детьми наших друзей. Мне доставалась самая ничтожная – дерева или кустика. В детстве я ненавидел эти спектакли, а сейчас часто их вспоминаю. Передавайте от меня привет вашим мальчишкам». И третье послесловие: «Савелий, я вам очень благодарен. Мне повезло, что я вас нашел».
Как я и мечтал, утром меня разбудил запах омлета. Ясмина крутилась на кухне. Она же приняла доставку – привезли контейнеры, чтобы переложить в них вещи из громоздких коробок. Я открыл письмо хозяина и снова его перечитал. Мне хотелось сразу же ему ответить, но я решил найти что-то еще в коробках. Любой текст нуждается в сюжете. Мне хотелось, чтобы хозяин читал письма как книгу. Учитывая, что у меня не было новых деталей, никаких увлекательных событий вроде как не предвиделось, я опять оказался в тупике. Мальчишки уже разворотили оставшиеся коробки и явно были разочарованы. Ничего тайного они не нашли. Никаких секретных шкатулок, записок в книгах, ничего, что усилило бы их детективную линию. Я не знал, порадую ли хозяина отсутствием новостей или расстрою. Да, вероятнее всего, его матушка была образцово-показательной гимназисткой, потом супругой и матерью. Она прожила достойную жизнь без интриг, страстей и метаний. Страшные десятилетия, репрессии, война, по счастью, не разрушили ее жизнь. Вырастила сына, который ее любил и уважал. Я подумал, стал бы я столько делать для собственной матери? Ответ у меня нашелся сразу – нет. Я бы точно не хранил ее вещи, не нанял бы человека, который смог бы их разобрать. Хотя я еще молод, а хозяин – человек в почтенном возрасте. Возможно, и он в молодости думал так же, как и я.
Я решил позвонить маме. Она ответила, что не может говорить, я не вовремя. Мне пришлось извиниться. Перезвонить она не обещала. Все эти годы мама была обижена на моего отца, а я просто попал под каток этой обиды. Почему сын должен отвечать за поступки отца, я не знал.
Обычно после разговоров с мамой я целый день не мог заставить себя работать. Чувствовал опустошение. Ни о чем не хотел думать. Иногда не мог заставить себя дойти до магазина, чтобы купить еду на ужин.
Ясмина, убедившись, что я съел омлет, убежала. Я опять остался в одиночестве. Что мне оставалось? Идти на балкон разбирать коробки и заниматься самым простым и очевидным – составлять перепись книг. Чехов, Бунин, Пушкин. Ценность заключалась в том, что это были редкие издания сборников. Матушка хозяина явно следила за новинками литературы. Но если бы хозяин захотел их продать, вряд ли бы много выручил. Я сверился с каталогами аукционов. Они почти ничего не стоили. Продавать только коллекционерам, специализирующимся на конкретных годах или изданиях? Но и таких не нашлось. Я проверил. Так что книги из семейной библиотеки представляли лишь личную ценность и для продажи оказались не выгодны. Дороже бы стоило поместить их в каталоги. Я осмотрел остальные коробки – ничего интересно. Никаких тайников. По всему получалось, что матушка нашего хозяина вела очень добропорядочную жизнь. А все эти подарки, послания – всего лишь игра нашего воображения. Мы домыслили то, что желали. А на самом деле кольца, колье, статуэтки, фигурки можно было купить и в Москве, и в Санкт-Петербурге. Или кто-то привозил ей в подарок.
Если честно, я был очень рад, когда в дверь, которая уже давно не закрывалась, а домофон был сломан, ворвался Жан.
– Ты завтракал? Ясмина делала омлет? Хорошо, что я принес грудинку и бекон! Как можно есть омлет без бекона? – Жан встал за плиту и замешал очередной омлет. – Ты мне должен сказать всю правду! Что сказал падре? Почему Лея не хочет со мной разговаривать? Что я должен сказать Джанне на рынке? Я боюсь туда идти! Если она обидится, что не станет крестной? Ты не хочешь принять католичество? Почему? Разве я тебя плохо кормлю? Разве моя Лея плохо о тебе заботится? Саул, что происходит? Я ничего не понимаю. Лея меня любит? Она хочет за меня замуж? Что она тебе говорила?
