— Будем, но чуть позже. Тут особенно не заблудишься. Между участком, на котором стоит наша заимка, и рекой тянется полоса леса. Максимальная ширина — три-пять километров. С севера проходит линия электропередач, там широченная просека. Если мама на нее выйдет, то повернет назад и по солнцу за час до реки дойдет.
— Откуда ты все знаешь? — во взгляде сына плескалось явное восхищение. — Ты вообще все знаешь!
— Все знать невозможно, сынок. А знаю… когда-то в этих местах я служил. ВДВ — воздушный десант. Летали мы над тайгой. А сверху как по карте видно. Запомнилось…
— Круто! И все-таки давай еще раз маму позовем?
— Мама! Мааама!
— Привет, парни. Я на месте.
— Ого!
Валентина с победным видом продемонстрировала полное ягод ведерко.
— Ничего себе… — округлил глаза Алик и потянулся за земляникой.
— На варенье оставь, сластена! — рассмеялась Валентина. — Ну что, домой?
— Ага, домой, мы-то и половины ведра не набрали, — огорчился Алик.
— Могу я хотя бы однажды победить? На варенье хватит. И просто так поесть. Но, если перенесете свой катер назавтра, я вам такое местечко покажу…
— Нет, мамуля. Лучше завтра придем. Когда эти съедим.
— Тогда в темпе. Я вас обедом накормить должна, матросы! И с собой что-нибудь положить.
Три силуэта растворились в зеленом мареве. Полуденное солнце пронизывало лес душными пыльными лучами. Березовые листочки казались прозрачными. Еловые лапы — ажурными. Жаркий июньский день — бесконечным. Как и вся жизнь…
— Спасибо, было вкусно, — Алик чмокнул мать в щеку.
Мягкие детские губы пахли земляничным вареньем и оладьями.
— Добавочки? — таяла в потоках материнской нежности Валентина.
— Не-а… лучше с нами собирайся. Ну что тебе стоит?
— На этой колымаге? Ни за что! И вам не советую…
— Не трать времени даром, сынок! Наша маменька — отчаянная трусиха. Глубины боится.
— Врешь! Просто меня на волнах укачивает! Вспомни, как мы на море…
Взрослые вдруг смутились. Посмотрели друг на друга непонятными взглядами. Алик забеспокоился: что-то прошло мимо него.
— А что там на море?
Мама прыснула в кулачок, обняла сына. Прижала к себе.
— Па?
Отец почесал затылок:
— Да так, мама вдруг посреди моря потребовала вернуть ее на сушу. Категорически потребовала.
— И добилась своего?
— Не то слово!
Родители снова посмотрели друг на друга и расхохотались.
— И ведь добилась своего? — вспоминала Валентина часом позже, после коротких суетливых сборов мужчин на речную прогулку. Алик так ничего и не понял. Да и не к чему ему подробности собственного зачатия. Отсмеялся положенный срок и вернулся к утреннему страданию:
— Ма, давай с нами? Мы тихонечко, чес слово!
— Нет уж, лучше я вас на берегу подожду. Рыбки наловлю да почищу к ужину.
— Ну, ма…
— Послушай, сынок, — вмешался отец. — Ни к чему капризы. Мы же с тобой настоящие моряки. Морские волки! А на море есть примета: женщина на борту к несчастью.
— Правда? — зеленые глаза восторженно-недоверчиво распахнулись — Алик обожал всевозможные загадки.
— И не только на море, — хихикнула мать, — на суше все работает по тому же принципу.
— Это как?
— А так: баба с возу — кобыле легче!
— А кто это: кобыла?
— Это… жена коня.
— Ясно, — Алик совершенно запутался в народных премудростях. — Но ведь ты у нас не баба! И кобылы никакой у нас нет…
И они снова долго и вкусно смеялись, покатываясь по смятой, слегка пожелтевшей траве. Дурачились. Фотографировались, корча идиотские рожицы. Наслаждались жарким погожим днем, свободой, близостью, любовью…
Течение уносило катер все дальше от берега. Валентина забросила спиннинг в тихое место, с улыбкой наблюдая за удаляющимися путешественниками. Плавно вела удилище против течения. А мысли ее блуждали в прошлом…
Медовый месяц они провели через год после свадьбы. Так получилось. Три дня на дедовом хуторе не в счет. Воспоминание о них вызывало сплошное смущение. Как нелепо познавали они друг друга! Тыкались губами, носами, лбами, верхними и нижними конечностями куда приходилось. Сосредоточенно сопели, потели, стеснялись друг друга. Кажется, получилось у них лишь на третий день. И лишь бы как получилось. Осман боялся сделать любимой больно. Валентина боялась показать, что боится желанной близости…
Еще целый год понадобился влюбленным, чтобы научиться доставлять друг другу удовольствие. В тот незабываемый день Валентина решилась продемонстрировать мужу высший пилотаж. Накануне отъезда подружка Нинка принесла западный журнальчик. Изучение сексуальных премудростей заняло весь вечер. Девчата закрылись в спальне. Долго шушукались, хихикали, спотыкались о собственные моральные устои.
— Ну, все! — решилась наконец она. — Я ему покажу! Вот это. И это… надеюсь…
— Блеск! — позавидовала ей незамужняя Нинка. — А я пока суженого найду, всю эту лабуду сто раз забуду!
Валентина готовилась долго и тщательно. Благовония, романтический ужин, шикарное белье… И так некстати подвернулась поездка на яхте. Три каюты, девять человек — интим не предлагать! И отказаться не было никакой возможности. И тогда…
— Ося, мне плохо… — стонала она, с тоской наблюдая за островком, уплывающим вдаль. — Мне нужно срочно сойти на берег…
