— Валюша, это невозможно, — шептал муж, нежно поглаживая ее плечи. — Мы час как отплыли. До берега далеко. Скоро стемнеет. Не можем же мы испортить людям прогулку! Хочешь, я попрошу таблетку?
— Нет… милый, я не выдержу… Меня укачивает… может, я беременна?
— Валечка, это правда?! Да я… я сейчас…
Через несколько минут надувная шлюпка пришвартовалась у острова. Супругам выделили пакет с консервами, два пледа, пляжный зонт.
— На обратном пути заберем, — махнул на прощание владелец яхты. — Не пропадете?
— Не дождетесь! — прокричала в ответ заметно повеселевшая Валентина.
И был вечер. И было утро. Смешавшиеся в один ослепительно яркий клубок желаний и возможностей. Она кричала, ревела, царапалась. Кусалась как дикая, обезумевшая от страсти кошка. Носилась по берегу в кружевном неглиже. Вопила, что есть мочи. Содрогалась в ритме первобытных танцев.
А потом затихала полным морским штилем. Подолгу лежала рядом с любимым. Улыбалась небу. И совершенно точно знала, что затея не прошла даром. Что домой она вернется с частичкой Османа в своем лоне. И первенцем будет сын. С зелеными, как море, глазами… или карими, как у любимого. Оба варианта ее вполне устраивали.
Женщины всегда чувствуют, когда
Вот и сейчас в Валентине рождалось смутное предчувствие. Этой ночью в мокрых травах старого сада Господь подарил ей чудо… Нет, не стоит торопиться. Пусть оно растет и ширится, пусть формируется и утверждается в сознании. И теле…
Солнце медленно погружалось в воду, окрашивая небо и реку в яркие оттенки красного. По розовеющим волнам плыли стайки диких уток, вереницы облаков, поплавки Валентины…
«Завтра будет хорошая погода», — складывалось в сознании.
Лодка заходила на вираж. Скоро она исчезнет из виду…
Яркая фиолетовая молния прорезала оранжевый горизонт. Сердце замерло от невероятной красоты и насыщенности цвета. Мгновение… удаляющаяся темная точка превратилась в пылающий шар. Валентина зажмурилась. И оглохла от громового разряда.
— Неееет!!! — последовало сразу за ним. — Нееет…
Мир разорвала абсолютная тишина. Он превратился в тягучий космический вакуум. Ни света. Ни цвета. Ни одной живой души… Только поплавок у камышовых зарослей задергался в странной пляске. Клюет…
«Клюет? — застучало по ступенькам сознания. — Что клюет? Зачем клюет? Клюет… клюет…»
Женщина зажала виски ладонями. Закрыла глаза. Ничего не видеть, ничего не слышать, ничего не помнить… Лучше вообще не быть!
— Мама!
Она встрепенулась испуганной ланью. Вскочила. Заметалась по берегу.
— Мама!
Лодка. Весла. Резкие взмахи, рассекающие мертвую воду… Впереди — самое страшное…
— Мама!
— Я здесь, сынок…
Ерофей Игоревич отмахнулся от предложения как от назойливой мухи. Сплошной бред! Ночь и два часа впустую! А опасность дышит в спины.
— Люди, я же просил…
— А мы старались…
— И чего настарались? Армия частных сыщиков на службе пятерки трясущихся в кустах зайцев? Массовый отъезд в тропики до полного выяснения обстоятельств? Укрытие материальных и иных фамильных ценностей? Привлечение полиции? Опять телохранители? Мы что, в прятки играем? — он обвел сидящих тяжелым взглядом. — Если вы добиваетесь пересмотра старого дела, то полиция нам подойдет.
— А у нас дважды за одно и то же не судят! — со злорадством выплюнул Жук.
— Ты путаешь Россию с Америкой, — усмехнулся Ерофей Игоревич. — И потом, нас и судить не надо. Достаточно статьи в прессе. А лучше телерепортажа. Мол, такие-рассякие, погубили людей из-за своей барской прихоти, подкупили присяжных…
— Да кто их подкупал!
— На нас вполне хватит барской прихоти. И кто после этого в своем кресле усидит? Вот именно — никто. А падать будет больно — слишком высоко ваши кресла стоят.
С места тяжело поднялся Сапун. В последнее время Олег Олегович ходил сам не свой. Постарел лет на десять. Прятал глаза. Замкнулся в себе.
— Ты чего, Олег?
— Я? Да ничего. Но если тебе не нравятся наши предложения, расскажи о своем.
— Вот именно! — воодушевился Жук. — Раз такой умный…
— И расскажу. Ничего особенного — нужно убрать эту бабу. И все дела.
— Для начала хотелось ее хотя бы найти!
— Вот и займемся. Николай Павлович, с тебя адреса и прочие реквизиты. Ты один в органах. Профи, так сказать. Пошуруди в архивах. Наших адвокатов поспрошай, ну тех, что участвовали в следствии. Сан Саныч прокуратурских задействует. Осторожненько. Любые факты сгодятся. Мы толком ничего о ней не знаем.
— Вроде, бизнесменша…
— Фото отыщите. Найдем. Нейтрализуем. Возможно, на том и остановимся.
— Если все так просто, то почему мы раньше за нее не взялись? Таких людей потеряли!
— А нечего было скрывать свои проблемы! Давно же предлагал обсудить…
