- Очень скоро ты напишешь невероятные по существу и удивительно поэтичные книги, которые даже на расстоянии двух тысяч лет будут очаровывать мир своей красотой и мудростью. Но от миллионов людей, которые верят в твоё имя, эти книги, всё так же, будут сокрыты. И не потому, что никто из исповедующих религию с твоим именем не желает знать о тебе правду, которая много лет скрывалась, а потому что так решили победители: правда не должна касаться религии, в которой ложь объявлена догмой. И уж, поскольку ты спросил меня, для кого я пишу, то сразу и отвечу. Пишу для любопытных и сомневающихся, для фантазёров, которые в сказках ищут смысл, кто любит, и только потому умеет истинно ценить любовь и красоту других. Пишу для тех, кто способен встать под знамёна истинного Света, Любви, Мира, Красоты и Добра. Кто, не дожидаясь великих чудес, сам творит маленькие, повседневные чудеса: растит и воспитывает детей, сеет и убирает хлеб, разбивает виноградники на своей земле и слагает радостные песни, а потом поёт их, и не потому, что так надо, а потому что на душе светло и хочется любить и удивляться жизни. Пишу для таких, как я сам, кто против смерти, кого ещё волнует жизнь, и кто способен удивляться, и удивлять других...
"ТИБЕТСКОЕ ЕВАНГЕЛИЕ"
Наступила долгая тишина... Затем, Йонатан внезапно спросил:
- Скажите, пришельцы, откуда вы узнали о караванном пути?
- Из документов.
- Каких?
- Их у нас называют "Тибетское Евангелие".
- Что это такое?
- Это записи, которые повествуют о нынешнем вашем путешествии к берегам Инда. Описания спутников князя и торговых людей.
При этих словах пришельца, Нафтали поразила икота. Он икнул и опустил глаза. Тень догадки пробежала по лицу Йонатана, и он вопросительно взглянул на Нафтали.
- Так говоришь, сохранились записи спутников? - спросил он у Игоря.
- Конечно! - с азартом подтвердил тот, а Йонатан повернулся к растерянному Нафтали, который пытался унять икоту, и потребовал:
- Пергамент! Немедленно покажи пергамент...
Смущённый Нафтали развязал мешок, извлёк из него свиток нового пергамента, а Йонатан взглянул на него и в ярости кинул в кострище:
- Да как ты посмел! - кричал он, а Игорь кинулся к свитку, и успел выхватить его, спасая от язычков пламени, которые ненасытно потянулись от тлеющих углей - к нему. Игорь обтёр свиток от сажи, и бережно вернул его Нафтали, обращаясь к Йонатану:
- Пергамент не сжигать надо, - сказал он, - а сохранить для истории. Описания, составившие Тибетское собрание - в нашем времени бесценны.
Игорь повернулся к Нафтали, с интересом всматриваясь в того, кто так прекрасно нарушил тайну молчания о путешествии Йешуа в Индию, и улыбнулся совсем неожиданной встрече с автором записей, которые потом войдут в собрание под названием "Тибетское Евангелие".
- Спасибо! - сказал ему Игорь. - Без тебя, мы бы не узнали самую красивую и правдивую историю из жизни этого юноши.
- Зачем вы здесь, пришельцы? - сурово спросил Йонатан. - Чтобы из тайной миссии сделать явное посмешище?
- Мы здесь, потому, что запутались среди фантазий и лжи, а настоящая история, неизвестна никому. Начало индийского похода Йешуа, описанного в Тибетских Евангелиях, начинается здесь, на Перекрёстке Судьбы.
- Очень любопытно! - воскликнул Йешуа, обращаясь к Нафтали, и тот склонил голову.
- Прости, князь.
- Ладно, прощаю. Раз твои записи, кому-то будут нужны в будущем, пиши.
- Они нужны, князь, - сказал Игорь. - Они говорят о том, кем ты станешь в тех краях, куда направляешься сегодня, и кем вернёшься на землю Израиля, к своим тридцати годам.
- И кем же я вернусь? - Искренне поинтересовался Йешуа.
- Тем, кто будет учить людей летать! - сказал Игорь, и все рассмеялись. Рассмеялся и сам Игорь:
- Сейчас будет ещё смешнее, - сказал он. - В твоей книге, которую ты написал после возвращения, названной "Евангелие Мира от ессеев", ты объяснишь тайну "священного Дуновения", способного вознести человека выше творения всякого, и делаешь это в высокой степени поэтической форме. В причащении ангелу Воздуха, ты указываешь на двери, за которыми скрыты "тайны Светозарного пространства и бесконечного сада". И ты даёшь их направление - "туда, где правят несчётные звёзды, куда устремлён воздух, выдыхаемый нами".
Удивлению Йешуа и его спутников не было предела, а Игорь не знал, как закончить и сказал:
- В Иерусалиме, Кумране, Масаде и на севере страны, на землях Голана, в Гамале, люди будут видеть тебя в небе на летающем белом облаке.
Антон увлечённо слушал Игоря, не сводя глаз с Йешуа. Но едва он перевёл взгляд на Йонатана, как тут же понял, что сейчас произойдёт что-то непоправимое. До Антона вдруг дошло, что окружавшие их люди, воспринимают рассказанное писателем совсем по-другому. Для Йонатана, вся его речь превратилась в сплошное обвинение князя в колдовстве и отступничестве от Закона. И Йонатан не стал сдерживать себя, а набросился на Игоря с мечом. Подножка Йешуа спасла жизнь пришельцу.
