- Я готова начать эту новую жизнь, - дрожащим голосом ответила я. Мне нужно сделать это, чтобы выжить. Чтобы вернуться домой. Чтобы не пропасть, не затеряться в чужом мире и чтобы... не забыть, как меня зовут на самом деле.
Перед глазами замелькали кадры из моей
Я вдруг вспомнила Виолу из "Двенадцатой ночи". А ведь она тоже оказалась выброшена на берег неведомой страны, в объятия неизвестности и пустоты. А ведь еще она и брата в кораблекрушении потеряла...
Наверное, ей было страшно.
- Я поняла...
Я вдруг заплакала, закрывая руками лицо.
- Что случилось, юная госпожа? - со вздохом спросил барон. Хотя, конечно же, он отлично понимал причину моих слов.
- Может, виски вместо успокаивающих чаечков? - с участием предложил маг. - Знаете ли, пол бутылки - и ты спокоен, как удав.
Вновь прибывший в кабинет Ратецки же просто подал мне белоснежную салфетку.
Я скомкала ее, с трудом сдерживаясь, чтобы не зарыдать в голос, и от этого казалось, что легкие сжимаются.
- Поняла, поняла, - шептали мои губы, соленые от слез. - Я поняла, как нужно было играть Вио-о-олу.
Алексей Анатольевич остался бы доволен.
Но... Я даже не знала, что нас разделяют - расстояние, годы или миллиметры ткани мироздания, отделяющей наш мир от их мира.
За окном моросил мелкий дождь, грозящий к ночи перерасти в ливень.
Я так хотела сыграть роль королевы... И судьба дала мне шанс сделать это. Странный шанс, невероятный, но все же...
Надеюсь, я выживу и вернусь домой.
Глава третья
- Ратецки! Подать бофорт! - велел барон ранним утром, после спешного, но чинного завтрака, слишком похожего на традиционный английский, в громадной столовой, больше похожей на музейную комнату с экспонатами. Зеркала, колонны, картины в позолоченных рамах, вазы, похожие на древнекитайские, наверное, какой-нибудь местной эпохи Мин... Такую красоту я раньше видела только в журналах. Впрочем, наряд, что был на мне, я видела лишь в фильмах.
- Будет сделано, господин, - с поклоном исчез слуга в дверях. Как он все успевает? Словно у него в наличии штат невидимых работников.
- Юная госпожа, мы собираемся переехать в поместье Ее Высочества в Исворс, - пояснил барон. Он не спал всю ночь, детально обдумывая план моего преображения, и теперь хоть и выглядел уставшим, но одет был безукоризненно и глаза его воинственно горели. Я, впрочем, тоже почти не спала. Несколько часов я разговаривала с бароном, рассказывая о своем мире и сама задавая вопросы, хотя, честно сказать, ничего дельного о мире, в который попала, так и не смогла узнать. Единственное, что я точно знала, так это то, что тут магия - такая же повседневность, как и электричество у нас, и наука идет рука об руку с магией, однако теми, кто может творить волшебство, являются далеко не все, а лишь процентов десять от населения. А после беседы, уже лежа в мягчайше кровати в огромной пустой комнате, не могла заснуть - нервы были на пределе и пугал каждый шорох огромного дома. Я кое-как собрала себя в кучу и, стоя перед портретом этой мерзавки-принцессы, которой вздумалось убежать, твердо решила, что раз я ввязалась в эту авантюру, подобно Виоле, то должна идти вперед и только вперед. "Это будет твоя главная роль, - заявила я сама себе, едва не присев от далекого уханья совы. - И ты сыграешь ее так, как не играла никогда! Бери пример с Виолы! Сумей выжить!".
"И остаться человеком", - пропел внутренний голос.
Я махнула головой, пытаясь отогнать воспоминания о вчерашней ночи, и погладила крутящегося рядом Мэнфиса. Собака по какой-то невероятной причине полюбила меня и приняла за хозяйку.
- Ее Высочество почти не бывала в Исворсе, а потому там будет легче подготовиться к тому, чтобы стать принцессой Мией, - продолжал господин Жердь.
- Там вообще никто не бывает, - вставил свои пять копеек господин Колобок, утирая платком круглый высокий лоб. - Нет дураков там жить... В таком-то месте...
Барон строго глянул на него и продолжал:
- Слуги не знают Ее Высочество так хорошо, как слуги в Эрвейл. К тому же, они... Впрочем, неважно, - не стал договаривать он. - У нас будет четыре дня, чтобы подготовить вас, юная госпожа, ко встрече с королем, который, как вы поняли, приходится Ее Высочеству родным дядей. А наш доблестный адепт магии в это время будет делать все возможное и невозможное, чтобы заново провести ритуал, - кивнул он на хмурого Эддисона, с утра, видимо, страдающего похмельем, но старающегося не подавать виду.
