Сказала-то она громко. Видали когда-нибудь, как шрапнельным разрывом накрывает бедолагу солдата? Вот так и меня накрыло. «Джек, – думаю, – ты в нокауте. Пиши пропало». Гляжу – а она уже ушла.
Я сразу понял, в чем дело. Ее обработали. Подонки! Рука Москвы. Треклятые агитаторы. Чертовы красные. Что им юность, что им чистота? Негодяи, пробрались в воскресные школы – да всюду пробрались. Богиня – что им богиня? Глазки, ушки, формы – а им один черт. «Подымай класс на класс» – вот их лозунг. Классовая ненависть. Классовая борьба.
Жил-был молодой человек, которому неизменно отказывали девушки, и не потому, что от него плохо пахло, а оттого, что он был уродлив, как обезьяна. Сердце у него было доброе, но он ожесточился, и хотя с неохотой признавал, что женский пол в общем и целом вполне приемлем с точки зрения фигуры, размера и текстуры, но считал, что во всех других отношениях женщины являются самыми глупыми, хитрыми, извращенными и стервозными существами, каких только когда-либо носила земля.
Свое мнение он выражал с упорством и при каждом удобном случае. Однажды он разглагольствовал об этом перед своими приятелями в баре «Подкова», что в самом конце Тоттенхэм-корт-роуд. Он не мог не заметить, что его высказывания привлекли внимание угрюмого, безукоризненно одетого господина, сидевшего за соседним столиком. Выглядел он довольно неприятно и напоминал сыщика, одетого в вечерний костюм с целью слежки в ночном клубе.
Это наблюдение никоим образом не смутило нашего друга, и он продолжил распинаться о том, что именно собой представляют девушки и что они творят при первой же возможности. Хотя у него имелось меньше тому свидетельств, чем у любого другого мужчины на свете, но он был убежден, что они чрезмерно склонны к развращенности.
– Или же, – говорил он, – они впадают в другую крайность и становятся меркантильными недотрогами или садистками-Дианами, которым доставляет наслаждение разжигать пламя в сердце мужчины и других местах, а потом, торжествуя, описывать его страдания своим подруженькам. Ведя речь об адском пламени, я искренне желаю, чтобы оно существовало в действительности, чтобы все гарпии и соблазнительницы оказались там, и я сам бы с охотой отправился следом за ними, чтобы увидеть, как их с шипением поджаривают на сковородах.
С этими словами он встал и отправился домой. Можете представить себе его изумление, когда он поднялся по крутой лестнице в свою студенческую комнатенку и увидел там мрачного и циничного незнакомца, наблюдавшего за ним в баре, который теперь с совершенно непринужденным видом стоял на коврике перед камином. С самого первого взгляда наш герой догадался, что перед ним не кто иной, как сам дьявол, в которого он долгие годы абсолютно не верил.
– Нельзя выразить, – проговорил сей достойный господин с непринужденностью светского человека, – удовольствие, которое доставляет мне знакомство с таким проницательным и умным человеком, как мистер Джордж Постлуэйт.
Джордж попытался возражать, но дьявол улыбался и кланялся, как опытный дипломат. В конечном итоге он подольстился к Джорджу и отвез его поужинать в небольшой ресторан на Джермин-стрит. Надо признать, что вино он заказал превосходное.
– Я был чрезвычайно заинтригован, – начал он, – взглядами, которые услышал от вас нынче вечером. Конечно, вполне вероятно, что они явились порождением приходящего раздражения, досады и уязвленного самолюбия… называйте как угодно.
– Ничего подобного, черт меня побери! – вскричал Джордж.
– Великолепно! – воскликнул его спутник. – Для меня нет ничего лучше человека, говорящего то, что думает. Так вот, дорогой мой, у меня возникло маленькое затруднение. Владения, которыми я имею честь и удовольствие управлять, изначально проектировались с огромным размахом, однако некоторые современные веяния стремительно делают их границы слишком тесными, а управление ими становится слишком обременительным для того, кто уже не так молод, как прежде.
– Прискорбно это слышать, – сказал Джордж.
– Я мог бы справиться с ростом населения этой планеты, – продолжал дьявол. – Я мог бы даже справиться с эмансипацией женщин. Но, к сожалению, эти два феномена связаны и образуют порочный круг…
– Понимаю вас, – проговорил Джордж.
– Зря я придумал именно этот грех, – сокрушался дьявол. – Искренне об этом жалею. На земле миллиарды женщин, и – за парой незначительных исключений – все они обречены на проклятие.
– Отлично! – согласился Джордж.
– И впрямь – отлично, – согласился дьявол, – с чисто эстетической точки зрения. Но представьте себе нехватку места и бесконечные организационные проблемы.
– Так надо их втиснуть! – с жаром воскликнул Джордж. – Уплотнить! Вот мое мнение.
– Тогда они решат, что попали на вечеринку, – ответил его новый друг, – а это никуда не годится. Нет-нет. Все, кто оказывается у меня, требуют индивидуального подхода. Я собираюсь открыть новый департамент. Площадка выбрана. Строители работают. Мне нужен лишь управляющий с железным характером.
