В качестве последнего довода дьявол перенес его на сам материковый Ад, который опоясан рекой Стикс, словно Сатурн – своим кольцом. Только что пришвартовался огромный лайнер Харона, и наш герой имел удовольствие видеть целую толпу кинозвезд, блондиночек, неверных жен, непослушных дочерей, распутных машинисток, ленивых горничных, развратниц, небрежных официанток, жестоких соблазнительниц, сварливых ворчуний, сердцеедок, всезнаек, непунктуальных возлюбленных, бабушек-картежниц, расточительных подружек, злющих сплетниц, искусительниц, романисток, безумных дебютанток, нерадивых матерей, современных матерей, незамужних матерей, будущих и вообще потенциальных матерей. Все они в костюме Евы спускались по трапу: кто-то плакал, кто-то дерзил, кто-то напускал на себя вид возмущенной скромности.
– Восхитительное зрелище, – заметил наш герой.
– Ну-с, сударь мой, – спросил дьявол, – беретесь вы за эту работу?
– Сделаю все, что в моих силах! – с энтузиазмом воскликнул Джордж.
На том и пожали друг другу руки. Обговорили мелкие детали. Еще до вечера Джордж был назначен главным вассалом всего дьяволова войска и правителем планеты, населенной лишь женщинами и демонами.
Надо признать, что он получал от работы истинное наслаждение. Каждый день он выходил из дворца, надев шапку-невидимку, и упивался бесплодными попытками своих подданных справиться с бедами, которые он для них придумал. Иногда он останавливал процесс самозагрязнения посуды, укладывал детей спать и соблазнял женщин шансом сходить на дневной концерт. Вот только сначала он обеспечивал огромную очередь на дешевые места, следом устраивал дождь, а в конце концов объявлял, что представление переносится на другую дату.
У него была еще тысяча других способов мучить женщин, и я не стану их перечислять. Одним из любимейших было послать за вновь прибывшей девицей, числящейся по документам как тщеславная красавица, создать у нее на пару часов впечатление, что она его покорила, а затем развеять ее иллюзии.
Когда с дневными трудами было покончено, он садился играть в карты со старшими офицерами, и, конечно же, всем выпадала прекрасная раздача, но ему – лучше всех. Пили они как кони, дьявол постоянно присылал из ада изысканнейшие напитки, и слово «чудесно» не сходило с уст нашего героя. Время летело стрелой.
Однажды в конце второго года наш властелин окончил прием и вышел освежиться на небольшую уединенную террасу, которая ему очень нравилась, когда ему доложили, что начальник порта просит аудиенции. Наш герой был самым доступным из всех руководителей в мире и никогда не задирал нос.
– Давайте этого старину сюда, – велел он. – Да, и прихватите по дороге бутылочку вина и бокалы.
Штука в том, что Джордж очень любил поболтать со старыми служаками, приносившими ему вести о курьезных происшествиях на адском пропускном пункте или рассказывавших сплетню-другую о мелких делишках земного мира, которая порой затесывалась среди грузов Харона, как ящерицы и бабочки попадают на рынок в Ковент-гарден вместе с бананами.
Однако в этот раз на лице начальника порта царило чрезвычайно озабоченное выражение.
– Боюсь, сэр, – начал он, – что должен доложить о небольшой нештатной ситуации.
– Ну, все мы иногда ошибаемся, – ответил Джордж. – В чем дело?
– Тут вот как вышло, – сказал старый морской волк. – С последним грузом прибыла девушка. Похоже, ей вообще тут не место.
– О, вовсе нет! – воскликнул Джордж. – Самое место. Сейчас времена такие, что мы принимаем всех без исключения. Она ведь женщина, и этого достаточно. А что там у нее в листе обвинений?
– Масса всяких пустяков, сэр, много из них не выжмешь, – ответил честный служака. – Штука в том, что у нее итог не подведен.
– Не подведен? – изумленно переспросил Джордж.
– Именно так, сэр,– мрачно сказал подчиненный.– Эта молодая особа
Джордж был совершенно ошарашен.
– Та-а-ак, – протянул он. – А вот это дело серьезное.
– Очень серьезное, – согласился старый служака. – Сам не знаю, как к нему и подступиться.
В вопросе было много юридических тонкостей. Джордж отправил срочное послание главным специалистам ада по казуистике. К сожалению, все они были заняты в комитете, обсуждавшем детали торжественного обращения, готовящегося для спасителей Германии. Поэтому Джорджу ничего не оставалось, как действовать на основе прецедента, а прецедент ясно указывал на то, что смертный должен согрешить так-то и так-то, умереть в таком-то и таком-то состоянии, что его следует должным образом вписать в новые списки и выписать из старых. Процесс был не менее запутанный, чем разбирательство в поместном суде согласно статуту Эдуарда Третьего, основанному на прецедентах Саксонского и Норманнского кодексов, двояко и различно извлеченных из римского переложения греко-египетских норм, в древности подвергшихся влиянию обрядов и обычаев, принятых в бассейне Евфрата или Инда. Он очень напоминал заполнение анкеты по подоходному налогу. Джордж в отчаянии скреб в затылке.
