– Э, не, я так не согласен! Вообще! Накостылять вашему Герцогу мне труда не составит, будьте уверены, но что прикажете делать с мертвяком? Это ж, считай, ни болевых точек, ни удушающего приёма не провести… Дважды не убить, ха-ха! Ну, вы меня поняли…
Понял его кто-нибудь или нет, так и осталось не понятным, и дальнейший путь отряд продолжил в молчании. Илия, Джол и Джеген вновь погрузились в размышления, общее у которых было только одно – с каждой секундой нараставшее беспокойство. В немалой степени этому способствовали окружавшие их пейзажи. Кругом и всюду – тёмные силуэты одинаковых домов, и сколь путники не шли вперёд, никуда не сворачивая, их преследовало ощущение, что минутой ранее здесь уже проходили. Так рождается безысходность. Похожие друг на друга при свете солнца, по ночам дома и вовсе становились неразличимыми, нескончаемыми. Как будто сам Эльхаар не желал отпускать этих четверых. Глазницами окон глядел он на дерзких беглецов, отчего-то решивших, что им по силам найти верную дорогу.
На небе, как назло, почти не было звёзд, луна спряталась в тучи. Джолу пришлось положиться на своё чутьё. Он знал, что идти нужно вперёд, но уверенность его таяла с каждым новым шагом. Они должны были выйти из города уже пару часов назад… И не вышли. Неужели заблудились?
Навстречу им больше никто не встречался. С одной стороны, это обнадёживало, ибо в столь поздний час на восточных окраинах города всегда немноголюдно, с другой – вызывало чувство какого-то дикого одиночества. Нечто подобное, пожалуй, испытывают люди, оказавшиеся посреди моря. Куда ни глянь – стихия, и только она одна. И если даже известно, в какую сторону нужно плыть, на душе всё равно скребут кошки. Необъятны морские просторы. Необъятен Эльхаар.
– Чёрт, тоскливо-то как! – не сдержалась Илия. – Походу заплутали…
– Нет худа без добра, – отозвался Паук. – Нас не найдёт Тёмный Герцог, коль уж мы сами себя найти не можем.
Они ещё долгое время двигались вперёд, когда Эльхаар, восхищенный, видимо, упрямством беглецов, решил-таки выпустить их на свободу. А кто сказал, что стихии, пусть даже и воздвигнутой из камня, не может быть свойственно милосердие?
Между городом и окружавшей его природой не было преград. Ни рвов, ни каменных стен – ничего, кроме незримой линии. Она словно разделяла два совершенно разных мира. Достаточно было сделать один шаг, чтобы оказаться не на выложенной камнем улице, а на так называемой Неживой тропе. Прежняя жизнь с её тусклым однообразием осталась позади, теперь – прямиком к Восточному Тракту.
– Ну наконец-то! – одновременно воскликнули Джол, Джеген и Илия.
– Ага, я тоже рад, – вставил Хайдио, плохо понимавший, о чём речь.
Впрочем, на этом всеобщее ликование и закончилось. Зазевавшуюся было девушку Паук несильно толкнул в плечо, и они двинулись дальше. На душе полегчало…
– Стоп, – спохватился пьяница. – Ты куда нас завёл? Где обещанный трактир?
– Ну началось, – вздохнул Джол. – Я ведь уже говорил, куда идём. Хмелем память отшибло? Видишь ли, – не сбавляя шага, принялся объяснять он, – мы угодили в немилость Скорпионам, а это, к твоему сведению, не последние люди в Эльхааре. Вот и пришлось бежать.
– То есть мы… мы не в городе что ли?
– Какая проницательность, – усмехнулся Джеген, оглядываясь по сторонам. В темноте, правда, ничего разглядеть не получилось, и великан, приуныв, уставился себе под ноги.
– Да ведь это просто замечательно! – обрадовался нищий. – А я голову ломал, как уговорить вас, друзья, отправить… отправишь… отправиться в путешествие!
– Чего тебе вообще от нас надо? – со злостью закричал Паук. От нахлынувшего на него негодования он остановился, обернулся и хотел даже накинуться на бродягу с кулаками, но сдержался. – Только из-за тебя мы вынуждены скрываться, и шарахаться от собственной тени! Только из-за тебя мы покинули город, жить вне пределов которого не хотим и не умеем!
– Из-за меня?
– Естественно! Не я же к чертям собачьим разгромил «Дом Кота»!
– Ну извините…
– Да пошёл ты! – в сердцах воскликнул Джол. Он, видимо, хотел ещё что-то добавить, но, взглянув на Хайдио, лишь сплюнул. Чего с такого обормота взять?
– Скоро рассвет, – произнесла Илия. – Поспешим!
Они снова пошли вперёд, и теперь, когда мрачные силуэты домов остались позади, идти стало легче. Прохладный ветерок вздымал их плащи, трепетал волосы и заставлял щурить глаза. Тут, на равнине, ему было где разгуляться, не то что в тесном городе. Но беглецы, по крайней мере, трое из них, привыкли к тесному Эльхаару, и потому проказник-ветер их несколько смущал.
