— Я на сегодня — завтра готовил всю операцию, до свадьбы уже меньше недели, нельзя затягивать. Но два дня назад, в выходной, солдатик на связь не вышел. А сегодня выловили его труп — утонул в реке. А офицера протасовского вчера военкомат откомандировал за получением всякого там шмотья для роты. Такие вот дела. Не сладилось, — тяжело вздохнул Денис Денисович.
Граф Самойлов задумался: — Как бы это не предупреждение нам было, а не просто «не сладилось». Ко мне, через пару дней после заключения мира между этими…, на приёме губернатор подходил…, да я рассказывал. Так, ни о чем был разговор. Просто обычный светский трёп на пять минут, чтобы оказать уважение. Но Волхонский не преминул сказать и о Протасовых- Саворнянах. Это вообще сейчас главная новость. Мол, здорово-то как, что такие уважаемы семьи отношения уладили, браки готовят. И что не ожидал такой всеобщей поддержки этому процессу. Все как один горят помочь прославленным родам. И он, как губернатор очень рад такому развитию событий, и кураторы нашей области в Москве не нарадуются… Такие вот кружева словесные плёл Григорий Семёнович. А по всему выходит, что он меня предупредил, чтобы я в это дело не лез. А солдатик утонувший — второй «привет» от него или первый от имперской службы безопасности. И, думаю, лимит «приветов» мы с тобой исчерпали. Больше их не будет. Так что далее в этом направлении не дёргаемся, пусть идёт, как идёт. А то и мы с тобой однажды, катаясь на лодке, перевернёмся и выплыть не сможем. Потому как будем без сознания и к уключинам привязаны.
Юг России. Селение рода Фениксовых.
Автомобиль проехал через широкую арку и Ли Фэн наконец-то смог увидеть посёлок, до этого скрытый высокий стеной. Он с интересом крутил головой по сторонам — вся его предыдущая жизнь прошла в Шаяне и Ичане, даже в Пекине он бывал всего пару раз: не нравился ему асфальт, суета и спёртый воздух; Ли выбрал биологию своей профессией и никогда не жалел об этом, потому что путешествия по горам, сбор и изучение растений были для него не столько работой, сколько увлечением. Со временем он понял, насколько ему повезло в жизни: он познакомился с множеством людей, которые ненавидели свою работу, но были вынуждены выполнять её, чтобы выживать, сделать карьеру, оплатить ипотеку, реализовывать мечты родителей. А Ли, засыпая вечером в своей постели, думал о том, чем он займётся завтра на работе, и это наполняло его отход ко сну покоем и умиротворением.
Посёлок выглядел по-европейски, и состоял из стандартных двухэтажных домиков. Но к некоторым домам были пристроены веранды с изогнутыми крышами, кое-где виднелись такие же павильоны и беседки. Всюду были яркие красные фонари и это однозначно свидетельствовало о том, что население посёлка, во всяком случае, его большинство — китайцы.
После того, как семейство Шугуан было разгромлено, Ли Фэн выпустили из тюрьмы и помогли связаться с родственниками. Ли порадовался, что его родным удалось благополучно избежать сетей, расставляемых кланом Шугуан и без потерь покинуть Срединную империю. И вот наконец-то он с ними увидится.
Машина притормозила у одного из домиков, и водитель кивнул: — Здесь!
Ли Фэн вышел из автомобиля и чуть не бегом бросился в дом. Притормозив у входа, он постучал, приоткрыл дверь, и ступив на порог спросил: — Позволит ли досточтимый отец войти своему недостойному сыну?
Дождаться ответа отца он не успел — навстречу ему выскочила мать, и обняв сына, залилась слезами.
Он увидел, что за спиной матери появился отец. Ши Фэн терпеливо стоял и ждал, пока жена не убедится, что её ребёнок цел и здоров. Глазами, полными слёз радости, Ли, несколько раз моргнул, давая понять отцу, что увидел его, а тот кивнул в ответ, слегка улыбаясь.
Полностью мама успокоилась только через час, когда убедилась, что Ли не сможет съесть больше ничего из того, что она наготовила.
Усевшись вокруг низкого столика они не спеша пили чай, и Ли рассказывал о своей разлуке с семьёй. Из его рассказа выходило, что был он не в плену, а практически на курорте, и единственное, чего ему не хватало — работы.
— Ну, здесь тебе работы хватит на многие годы вперёд — согласно кивнул отец. — Местная флора нам не знакома и с нею нужно разбираться. Семена тех трав, что ты смог выслать посылкой, мы посадили и осенью собрали урожай. Местный климат отличается от Шаяна, почвы другие, но земля здесь благодатная и урожаи хорошие. Многие старики говорили, что будь ты с нами — мы бы быстрее смогли акклиматизировать наши сорта или найти другие, которые будут здесь хорошо плодоносить.
— Мне при освобождении сообщили, что император призывает наш род вернуться в Срединную империю. Никто не хочет возвращаться? — поинтересовался Ли у отца. Краем глаза он заметил, как напряглась мама и подумал, что зря он начал обсуждать этот вопрос — лучше бы было спросить отца один на один. Видимо, тема больная. Но, увы: воду, вылитую на землю, невозможно собрать *.
