Обращаю внимание на его изогнутые пальцы и кладу шарик на ладонь, едва втискивая между изогнутыми пальцами. И почти сразу вижу, как узкая полоска, «жившая» в шарике, впитывается в ладонь и устремляется по руке вверх, в сторону сердца. Кладу шарик во вторую руку. Такая же реакция. Причём, пройдя по энергетическим каналам рядом с кровеносными сосудами, магическая энергия «подсветила» их: впечатление такое, как будто организм отозвался на энергию и немного усилился. Беру другую пару шариков, вкладываю в руки. Такая же реакция — нити, ленточки и искры магической энергии впитываются в ладонь и устремляются параллельно кровотоку, по пути «будя» организм. Вкладываю в ладони третью пару шариков и после них решаю: хватит. Всё хорошо в меру. Нельзя переусердствовать; не понятно, как истощённый организм поведёт себя, если магической энергии окажется слишком много для него.
Пробую положить шарики в районе пяток, но безрезультатно. Пытаюсь сообразить: как человек может зажать шарик в ноге и понимаю — никак. Люди не обезьяны. Подумаю, как сделать — но ноги обмороженные, как бы солдату не сделать больно неосторожными касаниями. Или вначале обезболить?
Теперь перед дневной поездкой в госпиталь я приезжал к облаку и «заряжал» там с десяток шариков, а потом «разряжал», вкладывая в руки солдату. Каждый раз, когда нить или полоска магической энергии устремлялась к сердцу, я видел небольшой рывок в организме: как будто Закария делал шаг. Шаг на пути к здоровой жизни без ампутации.
Как лечить ноги я смог придумать только на третий или на четвёртый день. Может и в самом деле, начинал неправильно, а может быть — организм уже подзарядился и стал лучше реагировать на магическую энергию. Но, когда я очень аккуратно плотно сдвинул ноги Закария, зажав ступнями титановый шарик, увидел, как небольшая лента проскочила из шарика в ногу.
Владимир. Ресторанный комплекс «Золотое кольцо».
Оказалось, что в нашем ресторанном комплексе… ну не могу я называть это всё «моим», даже склада нормального нет. Так: холодильники, небольшие кладовки. То же растительное масло покупают бутылками, на неделю вперёд. Как и другие продукты. Понятно, огурцы там и помидоры должны быть свежие, зелень — с грядки. А мука? А картофель? А макароны и гречка? Тоже килограммовыми пакетами?
Обнаружилось это, когда готовился договор с Саворнянами: нам необходимо было определиться с размещением продуктов, которые скоро начнут поступать, а оказалось, что определяться не с чем. Их просто негде складировать. Управляющий обречённо разводил руками и говорил: — Всегда так работали.
Несколько вариантов, предложенных в ходе мозгового штурма, сочли нецелесообразными и по предложению Геннадия Алексеевича остановились на варианте «уплотнения» гостиницы. Точнее, в гостинице закрыли прачечную, а стиральные машины и другое оборудование перевезли в общежитие, расширив имевшуюся там небольшую комнату для стирки. Освободившиеся помещения поделили между гостиницей и рестораном. Так у ресторанного комплекса появился склад для продуктов, у в гостинице — соляная пещера.
В ходе перемещения прачечной выяснилась ещё одна интересная деталь: оказалось, ресторанный комплекс и стирку всего своего хозяйства — скатертей, штор, формы персонала, — заказывал на «стороне», и управляющий объяснял это тем, что раньше гостиница и ресторан принадлежали разным хозяевам, и Литвиновы, приобретя ресторан, сохранили его автономию и заведённые порядки.
В конце концов, Геннадий Алексеевич, уставший от постоянных сюрпризов, решил протрясти новое имущество основательно: — Сами мы долго в это всё въезжать будем, сфера новая, специфика неизвестная. Наверняка, где-то ещё есть подобное дублирование или неэффективное расходование средств. Мы это видеть не можем и не должны. Пусть занимаются специалисты. Я деду Перлову позвоню, попрошу его прислать «Группу оптимизации и аудита», есть у него такое подразделение, сейчас, вроде, как раз ничем не заняты.
Глава рода Алексей Сергеевич соответствующее распоряжение выдал и в течение недели аудиторы работали во Владимире. Сегодня мы собрались в конференц-зале, чтобы они официально озвучили свои выводы.
А накануне вечером, когда доклад был готов, аудиторы приехали домой к Перловым и коротко ознакомили с документами и с выводами. И ночь я почти не спал. Или не спал вообще. Сам не понял. Аудиторы сделали однозначный вывод: все предыдущие пять лет работы управляющий воровал. Немного, но постоянно. Точнее, Геннадий Алексеевич сказал, что это для нас немного. Но та сотня тысяч, которую управляющий каждый месяц клал себе в карман, за пять лет превратилась в очень хорошую квартиру во Владимире или в другую собственность. И покупка продуктов на оптовом рынке по цене дороже магазинов — это только один пункт из длинного списка его изобретений как пополнить собственные карманы. Так что точная сумма уворованного неизвестна.
Поражённый, я спросил у Геннадия Алексеевича: — А Литвиновы это всё не видели?
