На следующее утро он отправился в Сент-Эгидьен, свое загородное поместье, где его встретил Саваж.
Последний проводил его в жилую комнату и спросил:
– Вы знаете, сэр, что нас выдали и что Баллар уже арестован?
– Да, знаю. А кто еще арестован?
– Больше никто! Вот письмо королевы!
Прочтя письмо, Бабингтон сказал:
– Я отвечу; но что тут предпринять, сэр Джон?
Бабингтон старался казаться таким же спокойным, каким был Саваж.
– Немедленно умертвить Елизавету! – ответил Саваж.
– Хорошо, возьмите это на себя.
– Завтра этой женщины не будет в живых! – сказал отважный офицер.
– Хорошо, хорошо! – воскликнул Бабингтон, вынимая кошелек и снимая кольца с пальцев. – Вот вам на всякий случай необходимые средства. Только ваша рука может спасти нас… Не мешкайте!
– Завтра это свершится! – подтвердил Саваж. – Вообще все эти большие приготовления были совершенно излишни.
Джон удалился, а Бабингтон принялся за письмо к Марии Стюарт. Он извещал ее о том, что случилось, но обещал употребить все средства, чтобы удалось их предприятие.
Это письмо уже не попало в руки Марии.
Насколько Бабингтон в первый момент струсил и потерял бодрость, настолько потом в нем явилась какая-то отчаянная отвага. Он решил самолично принять участие в свержении Елизаветы. Для этого он поехал в Лондон, явился ко двору и развязно обратился к Валингэму, обмениваясь с ним любезностями. По некоторым причинам, о которых речь впереди, Бабингтону не удалось исполнить свое намерение, поэтому он отправился в свою квартиру, где его уже ждал Саваж.
– Это невозможно, – воскликнул тот, – ни сегодня, ни завтра, ни вообще в настоящее время; приняты все меры предосторожности, весь наш план обнаружен.
После краткого совещания оба покинули дом и отправились к Тичборну. Последний, встретив их, возбужденно спросил:
– Знаете ли вы, что Баллара подвергли пытке, и он выдал всех нас?
– Будь проклят этот поп! – воскликнул Саваж. – Я это предвидел… Чего можно было ждать от него и всей его шайки!
– Необходимо бежать! – сказал Бабингтон.
– Только не днем, – заметил Тичборн. – Следуйте за мною, я укажу вам убежище, где мы можем выждать ночи! – С этими словами Тичборн ввел своих посетителей в подвальное помещение с несколькими выходами.
К Тичборну заговорщики все прибывали, и его слуга препровождал их в упомянутое убежище. Про неявившихся говорили, что они все арестованы. Тичборн распорядился, чтобы к вечеру были приготовлены лошади.
Слуга исполнил его приказание, и к вечеру Бабингтон бежал из Лондона вместе со своими сообщниками. Достигнув Сен-Джонского леса, они надеялись укрыться там, но их преследовали, настигли очень скоро и, арестовав, отправили в Лондон.
Так закончился заговор Бабингтона. Понятно, почему Мария, услыхав имя Бабингтона, так побледнела и воскликнула, что все погибло. Этот заговор послужил поводом к вышеописанным событиям, совершившимся на пути из Чартлея в Тиксаль, по приказанию Валингэма. Однако открытию заговора способствовал не только арест Баллара. Тут сыграли свою роль измена и работа Кингстона.
Не менее, чем Мария, была потрясена Елизавета, когда узнала о готовившемся против нее заговоре.
Королева Англии узнала об этом заговоре незадолго до происшествия в Тиксале. Об этом ей доложил Берлей в присутствии Валингэма и Лестера; несколько в стороне стоял Кингстон. У всех имелись бумаги в руках.
Впечатление получилось потрясающее. Елизавета в первый момент как бы окаменела, но затем разразилась бурным пароксизмом. Она плакала, кричала, яростно металась по комнате, издавая какие-то нечленораздельные звуки. Когда ее возгласы стали несколько явственнее, можно было разобрать проклятия, относящиеся к Марии, упреки и жалобы на самое себя.
Присутствующие испуганно смотрели на нее; Берлей пытался несколько раз заговорить, но Елизавета не слушала его. Наконец ему удалось несколько успокоить ее.
– Ваше величество, – начал он, – вы не дали мне договорить. Неужели ваши верные слуги решились бы выступить пред вами с таким известием, если бы заранее не обезвредили ядовитого жала змеи.
Придя несколько в себя, Елизавета приказала Кингстону удалиться, а затем обратилась к присутствующим:
– Милорды, вы застигли меня врасплох; но то, что я чувствую, могу знать лишь я одна. Поговорим теперь! Неужели, лорд Лестер, вы ничего не знали о заговоре, грозящем моей жизни и всей стране?
По замешательству Лестера видно было, что ему ничего не было известно.
– Ваше величество, – смущенно пробормотал он, – это, собственно, не входило в круг моих обязанностей.
Елизавета бросила на него уничтожающий взгляд, а остальные погладывали на него насмешливо. Затем королева расположилась в кресле и предложила Берлею приступить к изложению своего доклада.
После Берлея говорил статс-секретарь Валингэм и наконец позвали Кингстона. Выслушав доклад последнего с полным вниманием и вернувшимся к ней самообладанием, Елизавета сказала наконец:
– Так нужно схватить их всех!
