– Вы – любитель лошадей?
– Да, конечно; ведь это входит в круг моих занятий.
– А экипажи также интересуют вас?
– Конечно!
– А корабли?
– В этом деле требуется слишком много кузнечной работы, – смеясь заметил Киприан.
– Впрочем, это не касается меня. А все же остерегайтесь Дика!
– У меня нет оснований бояться его, – спокойно заметил Киприан.
– Тем лучше. Послушайте, я обратил внимание на Вилли Оллан.
– На Вилли? – переспросил Киприан подавленным голосом.
– Да! А Дик, который также интересуется ею, полагает, что и вы страдаете тем же недугом.
– Вилли – красивая девушка.
– А вы уклоняетесь от ответа.
– Нисколько! Вилли нравится мне, но…
– В чем же состоит это «но»?
– Я – чужестранец, спешу вернуться на родину, принадлежу к другому вероисповеданию, – словом, как ни мила мне Вилли, но слишком много препятствий существует для того, чтобы я мог мечтать о браке с нею. Я думаю только о том, как бы скорее выкинуть ее из головы.
– Это вы хорошо делаете! Вы – рассудительный человек, как я вижу. Я буду часто навещать вас и, прошу вас, не препятствуйте этому.
– Конечно, нет! – ответил Киприан.
Говорил ли молодой человек искренне – неизвестно; быть может, да. Во всяком случае, он скорее готов был уступить любимую девушку почтенному Пельдраму, чем ветреному Дику, которого ненавидел по весьма понятным причинам, так как его соперничество с Пельдрамом могло свободно обойтись без личной ненависти.
Пельдрам и Киприан отправились к лэрду Мак-Лину.
Эдуард принял обоих, как подобало благородному господину. После краткого приема Киприан удалился, а Пельдрам остался. Это знакомство доставило Киприану возможность являться к лэрду во всякое время совершенно свободно, а лэрд и Пельдрам, в свою очередь, появлялись часто в доме старика Оллана.
Эдуард делал заказы оружейному мастеру, Пельдрам же посещал Киприана, а попутно, конечно, и старого шотландца, главным же образом его жену и дочь и снискал себе расположение у них, так как умел быть очень любезным, если хотел.
При таких обстоятельствах протекло время до конца января.
Однажды Эдуард зашел к Оллану, купил у него какое-то оружие и попросил прислать ему на дом с мастеровым. Послан был Киприан.
Когда он появился у приятеля, тот встретил его следующими словами:
– Ну, Киприан, мы уже близки к цели. Виды на благополучное окончание дела Марии Стюарт утрачены, мы должны приступить к выполнению своего плана.
Киприан молчал.
– Я завтра уезжаю! – продолжал Эдуард. – Все ли готово у тебя?
– Да, остается только выполнить!
– Мне было бы приятнее иметь тебя при себе, но ты здесь нужнее. Держи наготове корабль, два экипажа, лошадей и, конечно, какое-либо хорошее убежище; дня через три-четыре можешь ждать чего-нибудь. Моя квартира остается в твоем распоряжении под тем предлогом, что ты займешься укладкой и отправкой моих вещей.
– Я исполню свою задачу! – ответил кузнец.
Было вполне естественно, что жена и дочь Оллана несколько волновались при этих обстоятельствах, поэтому Эдуард не обратил внимания на сумрачный вид Киприана.
Мак-Лин действительно уехал; но прошло три, четыре, даже пять дней, а Киприан не получал от него никаких известий. Он по-прежнему исполнял свою работу, а Оллан, хотя и замечал перемену в его настроении, все-таки не выказывал этого, вероятно имея к тому свои основания.
В лавку Оллана нередко заглядывали знатные господа; но совершенно особенная честь была ему оказана в тот день, когда настроение королевы Елизаветы резко изменилось к лучшему под впечатлением разговора с Берлеем. К Оллану явился не кто иной, как сам лорд Лестер, и заказал себе великолепный охотничий нож с украшением из драгоценных камней.
При этом случае в доме Оллана узнали о предстоящей большой охоте, и, когда мастер поручил Киприану отделку заказанного ножа, у того молнией блеснула новая мысль.
Отсутствие известий от Эдуарда начинало беспокоить кузнеца. На приведение в исполнение собственных его замыслов надежд имелось мало, а теперь вдруг представился благоприятный случай для намеченного дела. Если бы оказалось, что планы Эдуарда разрушены или невыполнимы, то удар, рассчитанный Киприаном, мог бы произвести свое действие. Поэтому во все время, пока он работал над ножом, он обдумывал дальнейший план действий, причем не раз останавливался мыслью на своем новом приятеле Пельдраме.
Когда работа была окончена, Оллан велел Киприану отнести ее во дворец лорда Лестера. Это как нельзя более соответствовало планам молодого кузнеца. Кроме заказанного охотничьего ножа он захватил с собою еще пару богато отделанных карабинов и, раньше чем отправиться по назначению, зашел к Пельдраму.
Тот был уже извещен о предстоящей королевской охоте и потому суетился с различными приготовлениями. Посещение Киприана было не особенно своевременно, и он встретил его несколько рассеянно.
– Милости просим, сэр, – сказал он, – я, как всегда, рад видеть вас, но не могу вам уделить много времени: я очень занят служебными делами.
