Близ самого Лондона была пустошь Гренслоу, которая долгие годы являлась истинным бичом столицы и путешественников. Так как ночью никто не решался проезжать по пустоши, то и властители большой дороги не давали себе труда выезжать ночью, а занимались своим ремеслом свободно среди бела дня, ночью же спали, как и все порядочные люди.
Пустошь близ замка Фосрингей пользовалась громкой славой в смысле грабежей и разбоя. Но с появлением в замке шотландской королевы обстоятельства несколько изменились. Эмиас Полэт считал своим долгом усиленно охранять дороги как ночью, так и днем, вследствие чего шайке грабителей приходилось бездействовать и наконец, за отсутствием заработка, совершенно покинуть местность.
Как известно, с прекращением какого-нибудь крупного предприятия страдают и все побочные отрасли, имевшие соприкосновение с ним. Таким страдающим элементом явились в этом случае содержатели постоялых дворов, где, кроме угощения, можно было рассчитывать также на приют и укрывательство.
Нечего и говорить, что присутствие Марии Стюарт в замке Фосрингей было для них крайне нежелательно, и все самым искренним образом желали, чтобы ее дело поскорее окончилось.
Приблизительно в пяти английских милях от замка был один из таких постоялых дворов, владелец которого бросал злобные взоры по направлению замка и проклинал свою королеву, сэра Полэта и заключенную. Этого человека, по имени Нед Бейерс, нередко посещал Эдуард Мак-Лин во время своей рекогносцировки окрестностей Фосрингея. Нед не знал, за кого принять ему этого редкого, одинокого гостя; но так как тот бесстрашно ездил один и был хорошо вооружен, то Нед решил в конце концов, что это – один из рыцарей больших дорог, пустившийся на разведки, стоит ли вновь приняться за дела. Впрочем, Эдуард никогда не оставался на ночлег, а проводил на постоялом дворе лишь недолгое время, чтобы дать отдохнуть коню.
Однажды, как раз пред намеченным отъездом в Лондон, ненастная погода заставила его остаться дольше обыкновенного. Он велел подать себе ужин, после чего хозяин предложил ему приготовить постель. Но Эдуард отказался от постели, предпочтя отдохнуть на скамье. На этот раз предположение хозяина, по-видимому, подтвердилось, так как предпочесть твердую скамью удобной, мягкой постели мог только человек, опасавшийся за свою безопасность.
– Мой дом вполне надежен! – сказал он, подмигивая глазами. – У меня имеются маленькие, уединенные комнатки, которых не найдет тот, кто не должен находить их, сэр!
Эдуард заинтересовался.
– Разве? В таком случае они могли бы пригодиться нам. А сколько человек могли бы вы приютить? – спросил он.
– Около двенадцати, сэр!
– И столько же коней?
– И это можно, – ответил Нед с плутоватым видом.
– Ну, быть может, я воспользуюсь этим и даже на несколько дней!
– Милости просим! А как обстоят дела там, с той старухой? Скоро с нею покончат?
Эдуард сразу не понял слов хозяина, когда же он догадался, то лишь вздохнул в ответ.
– Да, да, – продолжал Нед, – она много зла принесла нам всем. Честному человеку нет возможности зарабатывать свой хлеб.
– Как это понять? – спросил Эдуард.
– Ведь с тех пор, как она здесь, наступил полный застой в делах как наших, так и в ваших.
На этот раз Эдуард лучше понял своего собеседника, так как был достаточно осведомлен в делах и нравах обитателей пустоши. Насколько ему было лестно, что его приняли за грабителя с большой дороги, неизвестно, но, во всяком случае, он улыбаясь ответил:
– Вы правы! Но этому делу можно было бы помочь.
– Каким образом? – удивился Нед.
– Если бы удалить эту женщину отсюда.
– Ну, это трудновато!
– Или, быть может, заставить охранителей удалить ее отсюда?
– Черт возьми! Но как взяться за это дело?
– Устроить нападение на замок!
– Гм… об этом нужно подумать! – задумчиво произнес Нед, почесав в затылке.
Эдуард сообразил, что, посвящая в это дело подобного сорта людей, можно было, не открывая своих истинных намерений, все же использовать их известным образом.
– Одним словом, – продолжал он, – я хочу попытаться избавить жителей этой местности от гнета, давящего их.
– Гм… гм… – пробормотал Нед. – Это – трудная штука!
– Менее трудная, чем вы полагаете, тем более что там запуганы многими заговорами.
Заподозрил ли при этом Нед в своем госте участника заговоров – неизвестно, во всяком случае, он не подал вида и обещал свое содействие и помещение для значительного количества людей. Мало того, он обещал к известному дню собрать людей и со своей стороны.
Затем Эдуард распростился со своим новым, столь неожиданным сообщником.
Несколько дней спустя, вечером, трущоба Неда необычайно оживилась. Приезжали друг за другом всадники и все остались. Кроме одиннадцати человек приближенных Эдуарда, явилось еще по крайней мере двадцать, которые были наняты для неизвестного им дела.
Около полуночи Эдуард объявил им свое намерение, впрочем, скрывая истинную цель нападения и мотивируя лишь желаньем произвести переполох, а потом рассеяться.
