Мужчины вскочили со своих мест у камина, женщины также испугались и готовы были громко крикнуть, если бы не присутствие королевы. Мария приподнялась.
Звук повторился громче, отчетливее, менее зловеще; наконец можно было расслышать слова, произносимые в огромную слуховую трубу:
– Погасите огонь!
Замечено, что все отважные и к тому же тайные предприятия зависят более или менее от простой случайности. В данном случае явилось такое случайное совпадение обстоятельств, что неизвестный голос требовал именно того, что Полэт требовал привести в исполнение, явившись некстати грубо нарушать ночной покой заключенной.
– Погасите огонь! – повторил голос еще явственнее.
– Это превосходит всякое вероятие! – воскликнул Мелвилл.
– Старик, должно быть, помешался, – заметил священник.
– Погасите огонь! Хотят спасти ее величество! – послышалось снова.
Все молчали и вопросительно смотрели друг на друга.
– Это только насмешка и издевательство! – сказала Мария.
Она, по-видимому, утратила уже всякую надежду на освобождение.
Но голос все настойчивее повторял, просил, угрожал.
– Почем знать, быть может? – заметил врач.
– Невозможно! – пробормотал Мелвилл.
– Будем молчать! – решительно сказала Мария. – Если мы не будем обращать внимания, то эти чудеса прекратятся сами собой.
Вдруг на дворе раздался выстрел. Оконные стекла зазвенели, послышались крики. Одновременно какой-то тяжелый предмет с глухим шумом упал в огонь, разметав уголья и головни. Через момент все присутствующие громко вскрикнули, увидев, как из камина выскочил человек в пылающей одежде. Закоптелый до неузнаваемости, он старался погасить на себе горящую одежду.
– Вперед, господа! – воскликнул он. – Все сложилось хорошо и можно надеяться на успех. Ваше величество, возможность бегства устроена, помощь ждет на дворе. Спешите! Нужно воспользоваться временем, пока стража не приготовилась к отпору.
Все стояли молча, как прикованные, никто не шевелился. У большинства явилась мысль, что если это – не выходка, придуманная Полэтом, то, быть может, это – и правда. Но кто этот человек? Не сумасшедший ли какой-нибудь?
А время шло, на дворе шум все усиливался, слышалась борьба.
Вдруг дверь распахнулась и на пороге показались Эмиас Полэт, Друри и несколько солдат.
– А, я так и думал! – воскликнул Полэт, увидав незнакомца. – Кто вы?
– Слишком поздно! – послышался раздирающий душу вопль Марии. – Ах, этот огонь, ах, это недоверие!
Снаружи кто-то разбил окно. Незнакомец одним прыжком очутился возле него и выпрыгнул.
– Ого, эта низкая женщина снова затеяла свои козни! – воскликнул Полэт. – Друри, оставайтесь здесь и стерегите ее, а я велю преследовать и поймать негодяев.
С этими словами Эмиас поспешно вышел.
На дворе слышались суета, выстрелы, крики, конский топот. Весь гарнизон замка был поднят на ноги и мчался по коридорам. Такой шум борьбы продолжался с четверть часа, затем все стихло. Солдаты разошлись опять по местам, только долго еще слышался в замке голос бушевавшего Эмиаса.
Немного спустя, он снова явился в комнату королевы, обыскал все уголки и подверг строгому допросу всех присутствующих. Ничего не открылось, да ничего и не могло открыться, как мы знаем.
Нападение было отражено, но все же, по распоряжению Эмиаса, Друри и несколько солдат остались в комнате у королевы.
На другой день оказалось, что несколько солдат было ранено; на дворе нашли два трупа молодых, никому не известных людей, а вокруг замка на снегу – следы множества конских копыт, рассеявшихся по различным направлениям; вот и все, что оказалось после нападения на замок.
Нечего и говорить, что Эмиас Полэт в эту ночь уже больше не ложился, а наутро позвал своего помощника и продиктовал ему донесение первому министру страны. Как всегда, он был чрезвычайно точен в изложении подробностей происшествия. Так как не имелось доказательств участия Марии в этой попытке к освобождению, то Полэт высказывал лишь свои предположения. По каким-то данным он мог удостоверить, что оба мертвеца были шотландцы.
Заметим кстати, что ни один из людей, выехавших вместе с Эдуардом, не вернулся обратно к озеру Комо. Какая участь постигла их, куда они делись, – осталось тайной английского правосудия, как и многое другое, оставшееся навсегда невыясненным.
Лэрд Мак-Лин напрасно ждал своего сына Эдуарда, а невеста – своего нареченного жениха.
Несмотря на свое тяжелое настроение, королева Елизавета в 1587 году пользовалась огромным почетом у своего народа. Как только стало известно, что состояние ее здоровья улучшилось, Лондон сильно взволновался. Если бы охота была назначена поблизости от столицы, то, наверное, все ее население пустилось бы охотиться на одного бедного оленя. Лестер предвидел все это и потому решил совместно с обер-егермейстером королевы перенести охоту на такое расстояние, которое было бы доступно не для каждого. Вместе с тем народу было объявлено, что королева будет проезжать по улицам столицы. Был назначен час проезда, и к тому времени все улицы были обложены войсками и чинами полиции.
