Из головного отряда прибыл с вестью гонец: в Вынну все тихо, ворота закрыты.
Велло обошел все отряды, осведомился, достаточно ли у воинов оружия, съестного, пошутил с ними и посоветовал до полуночи подремать: труба, мол, разбудит их, когда придет пора вставать и отправляться. Он прошел вокруг лагеря, удостоверился, на месте ли дозорные, а затем заглянул к Оттю и Кахро, подкрепился вместе с ними, выпил меду, побеседовал, однако о том, что ожидает их, говорить не стал и вскоре лег.
Но сон не шел. Слишком важным был для Велло предстоящий поход, чтобы он мог хоть на мгновение забыть о нем.
Едва минула полночь, как Велло приказал трубить в трубу.
Дружина двинулась на Вынну.
Кровавый диск солнца, огромный и тусклый, поднимался над лесами Росолы, когда сквозь деревья показался высокий крепостной вал, обнесенный частоколом.
Из головного отряда сообщили, что с юга, по Рижской дороге, приближаются всадники во главе с несколькими рыцарями. Велло приказал сразу же скакать им навстречу и атаковать их, а сам стал давать указания, как не мешкая окружить со всех сторон крепость и как обороняться, если враги выскочат оттуда.
Вскоре принесли весть, что отряд, который видели на Рижской дороге, без больших потерь достиг крепости и укрылся в ней.
Многие из воинов Велло, несмотря на предостережения, направили коней к большому рву близ вала и стали метать копья в стражу, выглядывавшую из-за частокола. Оттуда тоже полетели копья и стрелы; кое-кого из осаждавших ранило, и их отнесли в сторону. Кахро принялся останавливать им кровь, а Вайке — перевязывать раны.
Отступая, люди мрачно глядели на вал, кое-где темный, кое-где поросший травой, и на серый частокол. Вся крепость походила на огромный толстый пень, глубоко сидящий корнями в земле.
Велло отдал строгий приказ отойти подальше и направил сильный отряд на Рижскую дорогу, в сторону Сийгевальда. Послали дозоры и на Псковскую дорогу, чтобы ни один человек не смог незаметно пробраться к крепости. Двух разведчиков послали под Ригу, на берег Вяйны, и велели разузнать, что предприняли курши и земгалы.
Несколько отрядов отправились в окрестные деревни — им надлежало добыть продовольствие и привести скот, а также захватить пленных, будь то мужчины или женщины — работники здесь понадобятся.
Глядя на крепость, Велло чувствовал свою беспомощность. Ни пешком, ни на конях не перейти широкий и глубокий ров, не подняться на вал, не перескочить через частокол! Не поможет также, если перекидать туда все свои копья, топоры и дубины! Враг надежно укрыт, а когда у осаждающих, кроме щита и меча, ничего не останется, он выскочит и...
Может быть, было безумием идти за Койву? Но где-то ведь надо встретиться с врагом!
С довольным видом приковылял Отть и самонадеянно произнес:
— Что ж, поступим с ними так же, как они поступили с укреплениями земгалов на берегу Вяйны... Нам эта работа знакома!
И он начал излагать свой план. Вскоре Кахро разнес распоряжения старейшины по отрядам.
Часть войска должна была быть начеку в полной боевой готовности, чтобы оказать врагу сопротивление и нанести ему удар в случае, если он вырвется из крепости. Воинов послабее и тех, кто не умел должным образом обращаться с оружием, отправили в лес.
Уже к полудню крепость была обложена плотным кольцом ветвистых деревьев. Воины могли укрыться за ними, врагу же не так-то просто было бы пробраться сквозь густые ветви. За первым таким кольцом вскоре появилось еще одно.
Через оба кольца пролегали узенькие извилистые дорожки, по которым нетрудно было приблизиться ко рву. А ступит на дорожку враг — его с двух сторон закидают копьями и стрелами.
Так на первых порах была ослаблена опасность атаки из крепости, и Велло вздохнул спокойнее: от дружины удар он отвел. Вскоре из ближайших селений привели коров, овец и даже лошадей. Появление там эстонцев было неожиданным. Здесь, за Койвой, были уверены, что ни сакаласцы, да и никто другой из Игаунии, на которую в позапрошлом году нагнали страху, не осмелятся вторгнуться в эти земли.
Запылали огни костров, и люди стали беззаботно приготовлять пищу.
Из селений привели также пленных мужчин и женщин. Их сразу же заставили работать: рубить в лесу хворост, чтобы заполнить ров и поджечь ворота и частокол.
Наконец к обеду подошла часть пехоты и всадников, их встретили ликующими возгласами. Осажденные должны были слышать и видеть, что прибыло подкрепление и все настроены воинственно.
По совету Оття Велло приказал выкопать в лесу молодые раскидистые ели, причем с корнями, чтобы можно было поставить деревья стоймя. Ветви елей многократно переплели между собой. Даже брошенное копье не могло проникнуть сквозь эту густую стену. С помощью пленных деревья перенесли через открытое место и поставили на краю рва. За ними спрятались меткие стрелки, и если кто-либо из осажденных высовывал из-за частокола голову, в него сразу же посылалась стрела с острым наконечником. Теперь, с близкого расстояния, и копья метать через частокол стало сподручнее.
