Когда, возвращаясь обратно, он снова оглядывал леса по обе стороны дороги, особенно близ Юмеры, а также поля и пепелища, в нем все больше и больше крепло решение, и он повторял про себя слова Оття: "Юмера небольшая река. Но это не важно — велика река или мала. Главное, чтоб о ней не осталось плохого воспоминания".
И добавлял, словно давая самому себе клятву: "Главное, чтоб о ней осталось немеркнущее воспоминание".
Он вернулся в лагерь, когда уже занималась заря. Костры еще тлели, люди спали, и только дозорные медленно прохаживались взад-вперед. Велло тоже прилег и ненадолго заснул.
Проснулся он с восходом солнца, сел на коня в один поскакал в сторону Койвы. На пути ему повстречалось двое гонцов с вестью: враг с большим войском за рекой; чинят мост. Оказывать ли сопротивление?
Вернувшись, старейшина направил большой отряд всадников к берегу Койвы, приказав им рубить деревья и устраивать завалы в тех местах, где обойти дорогу трудно, следить за продвижением противника и доносить об этом.
Встретив неподалеку от лагеря мрачного Киура, Велло, улыбаясь, сказал:
— Хороший нынче день выдался!
Киур отвернулся и что-то сердито пробормотал себе под нос.
Затем старейшина велел позвать Ассо, Кюйвитса, Кахро и Оття, и все вместе они отправились к Юмере.
— Эта река, эти леса, поля, холмы и кустарники мне очень по душе, — сказал старейшина. — Здесь можно неплохо встретить врага, коли он пожалует. С Койвы сообщили, что он чинит там мост. Может, еще сегодня появится. Надо достойно принять его.
— Это уже иной разговор, — едва сдерживая радость, молвил Киур.
Кюйвитс, предвкушая сражение, тоже воодушевился.
— Здесь можно и рыцарей встретить с честью! — воскликнул Отть. — Не говоря уж об остальных.
Ассо тоже не возражал.
В лесу и в зарослях кустарника они отыскали подходящие места и наметили, где расположить пеших, где всадников и куда поставить на всякий случай запасной отряд. Долго обсуждали каждую подробность. Затем вернулись в лагерь.
Впервые за много дней они увидели на небосводе кучевые облака. Солнце стояло уже высоко и пекло нестерпимо; воздух был влажным и душным и действовал расслабляюще; ветерок едва шевелил вершины высоких елей.
Велло распорядился построить людей в несколько рядов у края дороги, а сам, взяв в руки меч, поднялся на возвышение. Когда ударили в щиты и все смолкли, он окинул дружину смелым взглядом и заговорил.
Он поблагодарил всех за ратный труд. Под Вынну люди показали, что они умеют драться и что даже рыцари им не страшны. Добычи захвачено немало. С такой добычей не стыдно возвращаться домой. Мост через Койву разрушен, путь прегражден, и погони бояться нечего. Мост через Юмеру цел. Дорога домой открыта.
Тут старейшина остановился и обвел глазами ряды слева направо. Особой радости он ни на чьем лице не заметил.
— Через два, через три дня мы будем дома, — продолжал он. — Мы можем радоваться, что захватили столько добычи. И наши родные тоже. Но на четвертую ночь, когда мы будем спать на своем ложе, во дворе раздастся крик и шум. И прежде чем мы успеем схватить меч или топор, враг проникнет в наш дом и убьет жешцин, детей и нас самих.
Он заберет всю нашу добычу и все, что мы накопили тяжелым трудом. Он угонит из наших селений последний скот и сожжет наши жилища, как сделал это полтора года назад. Сейчас он за Койвой, он чинит мост, чтобы преследовать нас.
Велло снова остановился, а затем воскликнул уже громче:
— Сейчас нам надо выбрать: или отправиться домой, чтобы каждую ночь в страхе ждать врагов, или напасть на них здесь и уничтожить всех до последнего.
— Уничтожить здесь!.. Здесь!.. Уничтожить всея до последнего! — закричали воины и, угрожающе подняв оружие, стали бить в щиты.
Старейшина вскинул меч и, когда шум стиЯ громко продолжал:
— Великий защитник — лес — поможет нам. Mы укроемся под его сенью по обе стороны дороги. И когда враг окажется между нами, в него полетят стрелы, топоры, копья и булавы. Тот, кто уцелеет, будет пронзен мечом!
Велло не смог говорить дальше: поднялся такой воинственный крик и люди стали так громко колотить в щиты, что слова его потонули в этом грохоте. Охмелев от радости, Велло снова поднял меч и что было силы воскликнул:
— Да будет так! Кто хочет мужественно битьсч, пусть поднимет меч. И пусть это будет клятвой — не опускать оружия до тех пор, пока будет жив хоть один враг!
Все подняли мечи, а у кого их не было — топор, копье, стрелу или нож.
Многие не в силах сдержать своей радости, кинулись к старейшине и стали обнимать его, словно брата.
Дружина и старейшина были теперь как один человек.
Велло отдал приказ выступать, и вскоре дружина уже подошла к реке. Обоз переправили по мосту на другой берег. Кое-кто из пеших с частью скота остался на виду — пусть враг увидит их и подумает, будто они удирают.
Потом мост сломали.
