Спать Лобанович уже не мог. Неожиданный визит жандармов и городовых разрушил все его планы. Три дня! За это время нужно ликвидировать все дела. Во-первых, сообщить обер-кондуктору, чтобы он искал для своих сыновей другого "директора", и проститься с его домом. Во-вторых, зайти к редакторам, - может, они чем-нибудь помогут. Хотя надеяться на их поддержку - пустое дело. Прав был Бовдей, когда говорил, что в Краков земляк его поедет, когда укусит свой локоть. Так пусть хоть поклон передадут своему Кракову. Но что предпринять, как расчистить себе путь к возвращению в Вильну? И тут неожиданно решил - использовать орган виленского генерал-губернатора "Виленский вестник" и с помощью этой газеты устранить препятствия, вставшие на его пути. А для этого надо навестить редакцию, да не с пустыми руками. Лобанович сел за стол и начал писать небольшой рассказ, очень умеренный, не было в нем революционности, но он не имел и ничего общего с творчеством реакционно-шовинистических писак. К десяти часам утра работа была окончена. Рассказ понравился автору, он подписался "Иван Торба".
Захватив рукопись, Лобанович направился в редакцию "Виленского вестника", которая помещалась в шикарном доме, в просторных и богато обставленных комнатах.
Редактора еще не было. Лобановича принял секретарь редакции, молодой, белесый, прилизанный человек.
- Садитесь! - показал он на кресло и вопросительно взглянул на посетителя.
- Прошу простить меня за ранний визит, - почтительно обратился к нему Лобанович. - Я еду в провинцию. Мне хочется быть корреспондентом и вообще сотрудником вашей газеты. Для начала принес вам небольшой рассказ.
Секретарь просмотрел рукопись, взглянул на подпись.
- Это ваша настоящая фамилия? - спросил он.
- Нет, это мой псевдоним.
- Здорово звучит, - усмехнулся секретарь и добавил: - Ваш рассказ мне нравится. В очередном номере газеты будет помещен, только напишите вашу настоящую фамилию и адрес. Еще чем могу служить?
- Мне хотелось бы, - проговорил обрадованный Лобанович, - иметь какой-нибудь документ, скажем, корреспондентский билет, в котором значилось бы, что я сотрудник или корреспондент "Виленского вестника". Это помогло бы мне стать более полезным для газеты сотрудником.
- Это можно, - согласился секретарь.
Минут через пять Лобанович держал в руках аккуратно написанный на хорошей, твердой бумаге, с отчетливой печатью корреспондентский билет от "Виленского вестника". Эта удача окрылила Лобановича, но он сам еще не осознал в должной степени ее значения.
Редакторы сделали вид, будто огорчены вынужденным отъездом Лобановича. Они сочувственно покачивали головами, выражали сожаление.
- А если бы вместо выезда на местожительство взять да махнуть в Краков? - со скрытой насмешкой спросил Лобанович Стефана и Власюка.
Стефан виновато опустил глаза, а Власюк отвел их в сторону.
- Время еще не пришло, - проговорил Стефан.
Помолчав, он добавил, положив руку на плечо Лобановичу:
- Не теряйте надежды!
Власюк повернул лицо к Лобановичу и дал такой совет:
- Вот что, дядька Андрей, зайдите в Минске к адвокату Семипалову. Он свой человек и может посоветовать вам что-нибудь хорошее. На то он и адвокат... Что?
Власюка поддержал и Стефан. Они дали Лобановичу письмо на имя адвоката.
- Когда же вы рассчитываете выехать из Вильны? - поинтересовался Стефан.
- Чем скорей, тем лучше. Может, даже сегодня вечером. Допустить, чтобы жандармы повезли как арестанта, не очень приятная вещь... А впрочем, может, таким способом добираться домой выгоднее: дорога ничего не будет стоить, сказал Лобанович с горькой усмешкой.
- На дорогу мы вам кое-что подбросим, - успокоил Лобановича Стефан.
Лобанович даже не поделился с редакторами своей удачей. Зачем? Он твердо решил выехать из Вильны в тот же день. Сборы небольшие. Зайти же к своим ученикам, сообщить обо всем и проститься времени хватит.
Обер-кондуктор и доброжелательная Мальвина Казимировна искренне пожалели, что их дети остаются без "директора". Да и сами ученики опечалились - они привыкли к своему учителю. Обер-кондуктор добросовестно рассчитался с Лобановичем с надбавкой трех рублей к пятнадцати. А на прощание сказал:
- Если бы вы поехали по Полесской железной дороге, то до Баранович я довез бы вас бесплатно. - Лобанович поблагодарил, ехать на Барановичи ему не с руки.
Простился он также и со Стасем Гуляшеком. Затем зашел в свой курятник, где стояло "корыто", остановился возле него. "Эх, корыто мое, корыто! мысленно сказал Лобанович. - Лелеяло ты мои мечты о Кракове, но им не суждено осуществиться". Он взял свой чемоданчик и пешком двинулся на вокзал.
