Богдан был расстроен: все планы летят в тартарары. Хорошо хоть мама предупредила заранее, а не так, как в прошлый раз, в Праге, когда к ним внезапно нагрянула её знакомая с дочерью, и ему пришлось их развлекать. Алекс над ним потом целую неделю потешался. У него эта идея сводничества вызывала немало шуток. Богдан сначала злился, а потом перестал реагировать. И Алекс прекратил над ним подтрунивать.
«И как папа собирается с ним разговаривать? — подумал он и усмехнулся. — Мама, видно, совсем отчаялась, раз решила привлечь наставника».
Богдан по-хорошему завидовал Алексу. Его бесшабашности и умению выпутываться из любых ситуаций и в то же время способности не опускаться до необдуманных действий. Как наставник он был идеален, а о лучшем друге Богдан и не мечтал. Но сначала всё было не так хорошо, и он до сих пор не любил вспоминать то время, когда узнал, кто он на самом деле.
Первая его встреча с Алексом произошла в студенческом кампусе, где того представили ему как простого студента, поселившегося рядом. Тогда он ещё и понятия не имел, кто его сосед на самом деле.
Всё случилось, когда ему исполнилось восемнадцать лет, и они окончили первый курс университета. Этот год их сдружил. Они оба играли в университетской команде по водному поло, вместе кадрили девчонок на студенческих вечеринках.
Собираясь домой на каникулы, он пригласил Алекса поехать с ним. Тем более что на этом настаивала Нина. Путь был неблизкий, но Алекс согласился.
Родители очень обрадовались, узнав, что Алекс принял приглашение. В первый же день их приезда, мама тут же озвучила им культурную программу, а отец, чуть позже, планы совместных посещений менее окультуренных мест.
И вот, в один из вечеров, когда они сидели в гостиной, наслаждаясь только что приготовленным шашлыком, родители завели разговор о его сущности.
Сначала он слушал всё с улыбкой, думая, что это розыгрыш. Но когда понял, что это не шутка, буквально потерял дар речи. Так обычно пишут в книгах. В голове сразу же возникли воспоминания о множестве необъяснимых фактов из его жизни. Тогда необъяснимых. А теперь, после рассказа родителей, всё встало на свои места. Он был в растерянности. И судя по такому же растерянному виду мамы, она тоже не испытывала удовольствия от процедуры введения его в курс истории семьи.
Но больше всего он злился из-за того, что его друг, его лучший друг Алекс, на самом деле приставлен к нему в качестве няньки, чтобы он не наделал глупостей до вступления в свою сущность.
В потрясении он метался по комнате, выкрикивая обвинения в адрес родителей и Алекса. Его никто не останавливал, все молча выслушивали его бессвязную речь. Наконец он выскочил из дома и в каком-то полубредовом состоянии долго шатался по городу, заходя по пути в бары. Когда его, он принял уже изрядную дозу алкоголя, к нему подошел Алекс.
— Ну, ты и красавчик, — тот оглядел его с головы до ног, — пойдём-ка домой. Нина там с ума сходит.
Но он был обижен, ему было всё равно, кто там и куда ходит, и возвращаться домой он не собирался.
— Не дури. Ты пьян, а это ни к чему хорошему не приведёт, — Алекс взял его за куртку.
Он с силой выдернул рукав из его руки и принялся выкрикивать ему обвинения в том, что он был ему мне не просто друг, а нянькой и всё докладывал Нине.
— Если будет нужно, я тебя скручу и на руках принесу домой, — металл в голосе, прищуренные глаза и сжатые кулаки показывали, что Алекс зол. Но он быстро успокоился и уже совершенно другим голосом продолжил:
— Богдан, всё не так, — он тяжело вздохнул, — я был рядом не нянькой, а наставником. И я уже в таком статусе, что не обязан докладывать обо всех поступках моих подопечных их родителям. Я всё решаю сам. И моя задача — чтобы эти поступки не выходили за рамки приличия. Иначе грош цена мне, как наставнику.
Алекс говорил так уверенно, что в какой-то момент стала понятна вся несуразность обвинений в его адрес. Но подростковое нежелание принимать истину в сочетании с чувством обмана и обиды, сдобренное изрядной порцией алкоголя, подавило тогда в нём возможность мыслить реально. Он повернулся и пошёл прочь.
— Ты куда? — крикнул ему вслед Алекс.
Не оборачиваясь, он махнул рукой в сторону и пробормотал:
— Какая разница куда, если там, где до этого всё было хорошо, сейчас всё перевёрнуто вверх дном.
Он зашёл в первый подвернувшийся бар и заказал выпивку. В голове носилось множество мыслей, и одна не давала ему покоя: «Кто же я на самом деле?». Он бесконечное количество раз задавал этот вопрос самому себе и не находил ответа. Да и как тут найдёшь, когда в висках стучит, мысли путаются и на ум приходят версии одна ужаснее другой. Взяв в руки стакан, он повертел его и поставил на стойку бара. Его мутило. То ли от количества выпитого, то ли от чувства неопределённости, а может, и от того, и от другого.
Тогда он и понял, что пора закругляться.
Выложив бармену деньги, он вышел на улицу и увидел, что Алекс стоит на том же самом месте, где он его оставил.
— Ты что, так и будешь здесь стоять? — крикнул он. — Пошли уже, наставник.
