— Да, понимаю, — Рената остановилась в задумчивости. — Но мне кажется, что здесь ещё что-то.
— Конечно ещё что-то, — Стеф усмехнулась. — Николь единственная в своем роде и им, естественно, хочется обладать этим экземпляром. А учитывая, что никто не знает, какую сторону она примет, во что это всё выльется и не несёт ли это угрозу, старейшины решили подстраховаться. Поэтому ритуал провели раньше на год. В результате вам с Тони напомнили о прошлом, а Николь нашли новую семью, которая будет за ней приглядывать. Ловко. Кого она, кстати, выбрала?
Николь решила вступить в разговор и положить конец всей этой непонятной для неё истории.
— Вообще-то я выбрала медальон с первой буквой своего имени.
Услышав её голос, Рената и Стеф одновременно повернулись и молча наблюдали, как она спускается по лестнице.
— Вы поговорите, — Стеф поднялась с дивана, — а я пока посмотрю, как там дела на лужайке.
— Не уходи, — Рената умоляюще смотрела на неё. — Тони сам справится.
Стеф согласно кивнула и присела на диван.
— Милая, тебе не о чем волноваться, — улыбаясь, проговорила Рената, обращаясь к дочери, но улыбка получилась какая-то натянутая.
— Ну конечно, мне волноваться не о чем, — Николь еле себя сдерживала, чтобы не повышать голос. — Тогда почему такой переполох? На тебе же лица нет после ухода той компании. И что за шушуканья за моей спиной? Стеф, я вообще для вас существую или моё присутствие на этом празднике жизни необязательно?
— Что вы, что вы, девушка! Вы ключевая фигура на этой вечеринке. Я так и вижу вас в розовом кружевном платьице в оборках, — съязвила Стеф.
Рената поняла, что пора вмешаться.
— Давайте все успокоимся и поговорим.
Она присела на диван, а Николь села рядом с матерью и молча ждала объяснений. Рената немного помолчала, как будто собиралась с мыслями.
— Я не планировала этот разговор сегодня, но обстоятельства диктуют своё развитие событий. Мы уже говорили тебе, что наша семья не совсем обычная. Даже в нашем не совсем обыкновенном мире, — Рената старательно подбирала слова. — И из-за этого за нами пристально наблюдали и установили определённые правила.
— Опять правила! — вскрикнула Николь. — Ничего не понимаю.
— Сейчас объясню. То, что сегодня сделал Владимир, — это своего рода ритуал, который проводится уже много столетий. Молодые девушки из нашего рода получают на свой день рождения подарок от старейшин — медальон. И таким образом выбирают себе новую семью.
— Подожди-подожди. Что значит «новую семью»? — Николь непонимающе глядела на неё. — Меня что, у вас с папой отберут?
— Никто тебя не отберёт, — вступила в разговор Стеф. — Придёт время, и ты сама уйдёшь.
— Из столетия в столетие так между нашими семьями заключались брачные контракты, — продолжила Рената. — Девушка в своё девятнадцатилетие выбирала медальон, на котором была выгравирована первая буква фамилии её избранника. Для всех это означало, что она обручена с молодым человеком из этой семьи и должна составить с ним пару.
— Должна? Что за бред? — Николь переводила взгляд с мамы на Стеф, не понимая смысла сказанного. — Вы хотите сказать, что сегодня я выбрала себе мужа с фамилией, начинающейся на букву «эн»?
— Что-то типа того. Обычно в шкатулке лежат медальоны с инициалами всех семей, где есть неженатые сыновья. Тебе ещё повезло, тебе достались семьи с молодыми парнями.
Николь молчала, глядя перед собой в одну точку.
— Мам, а где твой медальон? Почему ты его не носишь? — неожиданно спросила Николь.
Рената и Стеф переглянулись.
— Говори уже, — вздохнула Стеф. — Похоже, сегодня день для откровений.
— Я не получала медальона, — Рената подбирала слова. — Более того, я пошла против правил, фактически — против своего рода. Я выбрала себе мужа из противоположного клана, — хоть и выглядела она спокойной, голос её немного подрагивал.
Николь уже перестала удивляться чему-либо необычному после того, как узнала о себе, своей семье и близкой подруге, но здесь её опять удивили.
— Мам, а что значит «из противоположного клана»?
Рената взяла её руки в свои и произнесла:
— А то и значит. Твой папа — из рода оборотней, когда-то враждебного нам рода. Сначала Николь не совсем поняла её слова, но, прокрутив в голове несколько раз «Папа оборотень», она начала истерически хохотать.
— Стефани, принеси воды, — попросила Рената, — у неё истерика.
Стефани тут же вскочила и скрылась из вида. Вернувшись, она протянула Николь стакан.
Но та, не переставая смеяться, махнула рукой:
— Не надо воды. Я в порядке. Хорошая шутка. Видели бы вы себя… Вам самим нужно успокоиться.
— Это совсем не шутка, — Рената тяжело вздохнула. — Твой папа — оборотень.
Николь перестала смеяться и в недоумении молча смотрела на мать.
— Может, всё-таки воды? — поинтересовалась Стеф, протягивая Николь стакан.
— Да что уж воды? Неси шампанское. Всё-таки я уже совершеннолетняя.
Рената с сомнением поглядела на дочь. Стеф так и осталась стоять, держа в руке стакан с водой.
