— Да сядьте вы уже, — Николь выглядела слегка расстроенной. — Я в порядке. Нет, я, конечно, шокирована. Ничего себе семейка собралась: мама вампир, папа оборотень, а дочь вообще неизвестно что. Постойте, — вдруг воскликнула она, — мне же восемнадцать лет, а вы говорили про девятнадцатилетие. Почему так?
— А вот так, — возмущённо произнесла Рената и поднялась с дивана. — Старейшины сами устанавливают правила и с нашей семьёй решили поступить по-своему.
— Но справедливости ради хочу заметить, — заговорила Стеф, — что раньше они так не поступали.
— А почему сейчас всё изменилось? Что такого произошло, что они изменили правила? — Николь ждала ответа. — Мама, чего я ещё не знаю? Давай уже, выкладывай.
— В свои девятнадцать лет я была далеко отсюда, в Голландии, — начала рассказ Рената. — Там я училась в университете, там же познакомилась с твоим папой. Вскоре мы поженились, и через некоторое время я поняла, что беременна. Когда я сказала об этом своим родителям, они были в ужасе и бросились в бега, так боялись гнева старейшин. Мы с Тони остались одни. Его сородичи тоже затаились. Никто не знал, чем всё закончится.
— Я уже тогда была не с твоей мамой, — вступила в разговор Стеф. — Меня определили наставником в другую семью, полагая, что Рената готова к самостоятельной жизни. Так у нас всегда было принято: помогать во время обращения, а потом, по решению старейшин, идти к другому воспитаннику.
— Когда нас нашли, — продолжила Рената, — я уже была на последнем сроке и старейшины долго решали, что с нами делать. Ведь такого никогда не было, чтобы создавалась пара из полувампира и оборотня. Но тут неожиданно подключилась Тонина сторона. И нам дали шанс.
— Так ты не чистокровная? — удивилась Николь.
— Нет. Моя мама была обращена уже после моего рождения. Но такое в истории нашего клана случалось и раньше, и старейшины с этим смирились. Даже считалось, что такие, как я, приведут к обновлению линии нашего рода. Они сходились с вампирами или с людьми, но с оборотнями — никогда. Это было табу.
— И что было дальше? — нетерпеливо спросила Николь. — Вас не стали разлучать?
— Не стали, — Рената грустно улыбнулась и снова присела рядом с ней. — Нам разрешили жить вместе на определённых условиях, под присмотром. Что-то вроде эксперимента. Они это любят. А когда родилась ты, нас стали периодически навещать, чтобы посмотреть, как идёт твое развитие.
Николь вспомнила, что у них действительно очень часто кто-то гостил.
— Подожди, так мои бабушка и дедушка не погибли, как ты мне рассказывала?
— Нет, не погибли. Где-то бродят по белому свету. От них давно не было никаких вестей.
— А папины?
— Те живут в Италии, но по договору им запрещено с нами общаться до твоего определения в 21 год.
— Что за бред! — воскликнула возмущённо Николь.
— Таковы были условия старейшин, и мы их приняли. Вот поэтому у меня нет медальона.
Все замолчали. Николь пыталась осмыслить информацию, которая так внезапно свалилась на её голову.
— И кто у нас в клане на «эн»? — наконец спросила она.
— Сыновья есть у Ньютонов, Невелов и Нордаленов, — произнесла Стеф. — Я слышала, что сын Ньютонов, Джек, где-то в дебрях Амазонки. Пытается разобраться в происхождении нашего вида. Совсем помешался на своих изысканиях. Говорят, он и слышать не хочет о возвращении к цивилизации.
— Значит, остаются Нордалены и Невелы, — Рената задумчиво потирала подбородок. — У первых — Роберт, у вторых — Гарольд.
— Что за дурацкое имя — Гарольд, — произнесла Николь, скорчив рожицу.
— Имя как имя, — пожала плечами Рената.
— Меня другое волнует, — задумчиво произнесла Стефани. — Эти ребята из благородных семей, хоть и не обращенные. Их матери были обыкновенными женщинами, а отцы — чистокровные, и к тому же — члены совета. Старейшины всегда предпочитали сохранять чистоту линии, а тут такой поворот. Они же не знали заранее, кого выберет Николь.
— А может, это опять эксперимент, — произнесла Николь. — Что получится из связи полувампира-полуоборотня с полукровками. Вы же говорите, что они любят эксперименты.
— Да, но это их собственные отпрыски. Очень странный эксперимент, — произнесла в задумчивости Стеф.
Все замолчали.
— А у тебя ведь тоже был ритуал? — нарушила молчание Николь, обращаясь к Стеф. — Тебе предлагали выбор, но ты отказалась. То есть можно отказаться? — радостно воскликнула Николь.
— Можно, — ответила Стеф. — Только на определённых условиях. Так легко тебя старейшины не отпустят. Давай попозже об этом поговорим. Пойдёмте уже к гостям. Тони, наверное, там забегался.
— Да. Надо идти к гостям, — Рената поднялась с дивана, — а то мы про них совсем позабыли, как-то некрасиво. Да и с Ниной мы так и не поговорили.
— Забудешь тут, когда такое творится, — произнесла ей вслед Стеф. — Ты, кстати, как? — обратилась она к Николь, когда они вышли из дома.
— Ничего, жить буду.
— Тебе нужно не просто жить, а веселиться и принимать гостей. У тебя сегодня праздник. И мы должны показать всем, что у нас всё хорошо.
