— Не говори глупости, никто тебя не заставит, — утвердительно произнесла Стеф. — Ты повзрослеешь и осознанно сделаешь выбор. И это будет твоя жизнь.
— Да, вот это меня и пугает, — произнесла Николь, глядя на дорогу. — Ты всегда говорила, что жизнь хитра. Когда у тебя на руках козыри, она начинает играть в шахматы.
Стеф ничего ей не ответила, продолжая пристально глядеть на дорогу. Чтобы как-то разрядить обстановку, Николь принялась нажимать на кнопки плеера, пока не нашла приятную музыку. Блюзовые мотивы затопили всё пространство, но не отвлекли Николь от тревожных размышлений.
— Стеф, а почему ты до сих пор одна? Ну, без парня, — через некоторое время спросила Николь. — Тебе не скучно вот так проживать жизнь — без чувств, эмоций?
— О-о-о, этого добра у меня всегда было хоть отбавляй. Разве с такими дарованиями, как ты, до парней? — улыбнулась Стеф. — За вами же глаз да глаз нужен. Того и гляди чего-нибудь выкинете или во что-нибудь вляпаетесь. Так что эмоций у меня порой через край.
— А можно спросить? — Николь, прищурившись, смотрела на неё. — Сколько тебе лет по правде?
— По документам — восемнадцать, — улыбнулась Стеф, — а на самом деле — сто двадцать шесть.
— Сколько? — ужаснулась Николь. — Сто двадцать шесть? Обалдеть! Я и подумать не могла, что ты такая…
— Древняя, — закончила фразу Стеф.
— Взрослая, — поправила её Николь. — А я тоже буду так долго жить?
— Не знаю, — Стеф тяжело вздохнула. — Ты для нас загадка. Мы живём очень долго, но всё же стареем. Оборотни тоже медленно стареют, но, когда долго не обращаются, то быстрее. А вот ты…
— Понятно, — протянула Николь.
— А нам вот совсем не понятно. Ты единственный ребёнок, в котором смешалась кровь вампира и оборотня. И к чему это приведёт, не знает никто.
— И то, что со мной происходит сейчас, — результат этого смешения, — говоря это, Николь поёжилась.
— Похоже. С тобой с самого детства всё было не так, как с другими. В месяц ты уже начала ползать, а ходить начала в пять месяцев. У тебя рано полезли зубы, причём первыми были клыки. И зубов у тебя сорок два, как у волков.
— Сорок два? — Николь с удивлением потрогала пальцами зубы через щёки. — Никогда не считала.
— А тебе и не надо было, — Стеф усмехнулась. — Они у тебя не болели. Сразу все выпали в детстве и быстро заменились новыми. — У тебя неспокойный сон в полнолуние, — продолжила она, — и тебе всегда было плохо от вида крови. Ты никогда не болела, а если и случались раны, то всё заживало без следа в течение одного-двух дней под присмотром Тони. Благо, что у него есть медицинское образование. Вот неполный список твоих детских особенностей, — подытожила Стеф.
— А теперь сюда нужно добавить последние изменения: покраснение глаз, резь в них на солнце и невыносимую жажду при виде напитков красного цвета, — утвердительно произнесла Николь.
— Так уж и невыносимую? — улыбаясь, переспросила Стеф.
— Нет, сейчас я её не чувствую, — пожала плечами Николь. — Только постоянно есть хочется. Интересно, что со мной будет дальше?
— Если бы я только знала, — тяжело вздохнула Стеф.
— Спасибо, что ты рядом. Без тебя мне было бы совсем плохо, — Николь положила ладонь на её плечо.
Стеф тут же отдёрнула руку.
— У тебя что, температура ещё не снизилась? Ты как огонь.
— Не знаю, — удивилась Николь, — я прекрасно себя чувствую. Ничего не болит, даже глаза не беспокоят.
— Странно, прошло уже так много времени, а у тебя всё в разгаре, — удивилась Стеф. — Значит, и на вечеринке ты была с такой же температурой.
— Это плохо? — испугалась Николь.
— Не знаю. Может, и не плохо, только хорошего мало. Надо расспросить Тони.
Когда они приехали в студгородок, было совсем темно. Приняв душ, Николь присела за стол, подвинула зеркало и внимательно посмотрела на своё отражение.
«Кто я? Что я? Никто не знает. Всё так запутанно и неопределённо. Но одно ясно — теперь ничего не будет как прежде».
С этими мыслями она подошла к окну и отодвинула занавеску.
Студгородок ещё не спал. За светящимися окнами периодически мелькали находящиеся в комнатах люди. «Нормальные люди», — отметила про себя Николь и усмехнулась. Да, к нормальным её теперь вряд ли отнесёшь.
Она легла в постель, но спать не хотелось. Потянувшись за книжкой, наткнулась на доклад. «С папой я так его и не обсудила, — с сожалением подумала она. — Не до этого было. Придётся справляться самой».
Николь принялась перечитывать доклад и уже по-другому смотрела на каждое предложение. «Влияние солнечного света, — начала читать она. — А как будет влиять лунный свет на меня, и что я теперь буду делать в полнолуние? А где сейчас луна?».
Она поднялась с постели и снова подошла к окну. На небе, прямо перед её глазами, висел серпик молодого месяца, освещая всё своим серебристым светом.
Николь поднесла руки к лицу и начала внимательно их осматривать, как будто видела в первый раз.
— Что, любуешься? — раздался за спиной голос Стеф.
От неожиданности Николь вздрогнула.
