Я задумался. Вообще-то я журналист. Можно устроиться в газету. Например, на склад. Разгружать рулоны. Я поделился своими соображениями с Гариком. Он сказал:
– Для этого тебе не нужно резюме.
– Почему? – запротестовал я. – Напиши, что я с восемнадцати лет разгружал рулоны и был лучшим в профессии.
– Знаешь что, – сказал он, – перестань! Нужно ставить перед собой высокие цели. Поставь перед собой высокую цель. Давай напишем в резюме правду. Может, тебя возьмут каким-нибудь советником по вопросам отношений с Восточной Европой.
– Давай, – сказал я.
И Гарик написал мое резюме. Я читал его со словарем. Три раза. Но так и не понял, на основании чего меня возьмут советником. Впрочем, теперь у меня было настоящее резюме, жена успокоилась, и мы стали ждать погоды у Тирренского моря (когда-нибудь я расскажу вам об этом времени). Прежде чем попасть в Соединенные Штаты, бывшим советским людям нужно было отстояться в Австрии, затем они переезжали в Италию и только потом в Америку. На это уходили у кого месяц, у кого год. Крутой этот маршрут кем-то метко был разделен на три этапа: венский вальс, римские каникулы, американская трагедия. Все три заслуживают отдельного рассказа.
Женька уехал из Италии первым, и уже через две недели мы получили от него письмо с фотографией. На фотографии был запечатлена какая-то большая вода, внизу стояла подпись: «Тихий океан. Малибу». В письме Женька сообщал, что Лос-Анджелес – замечательный город, просил нас передумать и срочно наплевать на Чикаго. Также он написал, что в четверг выходит на работу. Получалось, что он нашел работу за три дня.
– Молодец! – почему-то укоризненно сказала моя жена.
...Я, Гарик и Петя поехали все-таки в Чикаго. Я устроился на работу через неделю, Петька – через две. Я работал на стройке, он сторожил кладбище. Мне резюме не понадобилось, у Пети его и не было. А Гарик рассылал свои пачками. Его постоянно вызывали на собеседования. С собеседований Гарик приходил возбужденным, ругал руководителей компаний, говорил, что они занимаются примитивом и понятия не имеют о науке. Мы спрашивали:
– Ну а что они сказали?
– Сказали, что позвонят, – отвечал Гарик.
Шли месяцы. Никто не звонил. Гарик начал беспокоиться и звонить обхаянным руководителям. Разговаривал он, в основном, с секретаршами.
– Может, вы потеряли мое резюме? – с надеждой спрашивал он.
– Я уточню, – говорила секретарша. – Мы вам перезвоним.
Через полгода Гарик позвонил хедхантеру. Хедхантер – это охотник за головами. Обычно хедхантеров нанимают компании, которые ищут способных людей. У хедхантера одна обязанность – найти подходящего работника. Если его клиента берут на работу, хедхантер получает деньги.
– Так, все понятно, – сказал он, встретившись с Гариком. – У вас слишком высокая квалификация. На собеседованиях вы пугаете всех своими глубокими познаниями. Менеджеры среднего звена боятся, что на вашем фоне они будут выглядеть жалко и что их уволят. Поэтому они и не рекомендуют вас своим боссам.
– Что же делать? – спросил Гарик.
– Быть проще, – сказал хедхантер.
И переписал резюме. Впрочем, это не помогло. На собеседованиях Гарику удавалось прикидываться дураком первые пятнадцать минут, потом он увлекался и начинал объяснять менеджерам, что тех же результатов можно добиться гораздо быстрее, делая все иначе и при меньших трудозатратах.
...Через год после приезда я работал в торговой компании, Петя служил в госпитале наладчиком анестезиологического оборудования, а Гарик устроился в пиццерию. Он развозил по домам пиццу и получал скромное жалованье и чаевые. Однажды он повез пиццу по какому-то сомнительному адресу. Дверь открыл пуэрториканец. Явно обкуренный.
– Сколько можно ждать? – заорал он. – Давай пиццу и проваливай!
Гарик постоял у двери и снова позвонил.
– Мои чаевые... – сказал он появившемуся в проеме пуэрториканцу.
– Вот, – сказал тот и ударил Гарика в челюсть. Потом отобрал бумажник и сказал:
– Сунешься в полицию – застрелю!
Гарик потрогал подбородок.
– Ах ты, тварь, – закричал он по-русски и одновременно ударил пуэрториканца ногой в пах. Тот ахнул, согнулся. Гарик сбил его с ног и немного попинал. Из кухни, пошатываясь, вышла девица. На ней были джинсы и лифчик. Гарик подобрал валявшийся бумажник и сказал девице:
– Это – мой. А с вас – чаевые за пиццу.
Девица, кажется, и не удивилась. Она сунула руку в карман и вытащила оттуда пятидолларовую бумажку.
– Хватит? – спросила она.
– Да, – сказал Гарик.
– До свидания, – сказала она.
– Да свидания, – сказал Гарик.
Он поехал в пиццерию и сказал, что увольняется. Потом купил бутылку водки и два банана. И этим поужинал на лавочке рядом с домом. А утром позвонил мне. Я опаздывал на работу.
– Что случилось? – спросил я. – Гарик, только быстрее, умоляю...
– Я хочу с тобой попрощаться, – сказал он.
– Ты что, уезжаешь?
– В некотором роде.
– Куда? Когда?
– Насовсем. Сейчас. Я устал. И выхода нет.
– Что ты собираешься делать?
