По окончании одной из них нас неожиданно окликнул Пегас. Он стоял у висевшего на стене боксерского мешка. За время тренировки он порхал вокруг него, разряжая заряженный в кулаках динамит. Мы с Субботой и Кривоножко настороженно подошли к нему.
– Как настрой, спартанцы? – Спросил он, чавкая жвачкой.
– Да все хорошо. – Осторожно ответил Хохол. – Готовимся к матчу и намерены порадовать стадион очередной победой.
– Это похвально. – Улыбнулся Пегас. – Но на этот раз придется проиграть.
– Как это? – Удивился я.
– Элементарно. Как было пару месяцев назад, когда вы сливали один матч за другим. Пришел, увидел, проиграл.
– Но… – Замешкался Кривоножко.
– Есть какие-то вопросы? – Веселый тон Пегаса резко исчез.
– Н… нет. – Растеряно ответил Кривоножко. Субботин молчал. – Но вы же тогда на банкете сказали, что больше никаких договорняков.
Ребра киевлянина еще хранили розовый след от знакомства с новым боссом. Их последний разговор он запомнил надолго. И краткое, чуть слышное слово «убью» до сих пор звенит в его ушах, не давая спокойно уснуть.
– У нас точно не будет проблем? – уточнил хохол свой вопрос.
– А это уже от вас зависит. – Ответил Пегас. – Проблемы появятся, если матч не будет проигран. И не смотрите на меня так, будто вас обоссали. Ради вас же стараюсь.
Воцарилось молчание. Пегас требовал от нас сдать предстоящий матч. Предать собственных товарищей в тот самый момент, когда надежда на успех вновь забрезжила в наших сердцах. В момент, когда пьедестал находится на расстоянии вытянутой руки. Он заставляет нас совершить бесчестный поступок, обрекающий команду на бесславное завершение сезона. Тем более, что соперник, плетущийся в хвосте турнирной таблицы, Энергетик из Ленинграда, был вполне нам по зубам. Никто не понимал, зачем это надо. Омерзительное предложение ввело нас в ступор, но перечить Пегасу никто не решился.
Он смотрел на нас, как на растерянных сирот и, убедившись в отсутствии сопротивления, мягко продолжил: «Ради вас же, гавриков, стараюсь. В этом сезоне все равно ничего не светит. Бронза – наш потолок. А для такой команды как Пегас,любое место кроме первого равно провалу. В этом году мы уже все потеряли, но в следующем обязаны занимать первое место. Это очень выгодная сделка. Сейчас мы поможем им, а в следующем году они ответят нам взаимностью и проиграют оба матча. Шесть очков в копилочку в борьбе за первое место. Деньги не пахнут. Победителей не судят. Да и вам не привыкать! Да, Кривоножко? Теперь понятно?»
– Но это же не честно! – Подумал я в слух, не успев закрыть рот. Пегас пронзил меня холодным взглядом, заставив напрячь мышцы в ожидании удара в живот.
– А ты у нас невольник чести? – Спросил он. – Может тебя в монастырь постричь? Отец Тихон поможет. Что ты тут забыл среди нас, грешников?
Было противно, но я промолчал. Возражать глупо. Да и проверять на прочность ребра тоже не было никакого желания.
– Разговор окончен. Все, что я сказал, остается строго между нами и, не дай бог, если что-то всплывет. Если вдруг не проиграем… Ну вы поняли.
– Да ладно. Не вешайте носа. – Пегас сменил гнев на милость, расплывшись в голливудской улыбке. – Это все херня. Так сказать стратегический маневр. Раз и все. Но чтобы ваши рожи не были такими кислыми, у меня есть и хорошие новости. Через пару недель мы погасим все накопленные долги по зарплате. А через месяц заключим новые контракты, существенно улучшив ваши финансовые дела.
Весть о скором погашении всех долгов и улучшении финансовых условий безусловно порадовала нас. Но сделка с дьяволом оставляла горький привкус съеденного дерьма. Искренность выбранной «стратегии» нашего покровителя вызывала определенные сомнения. Но деваться все равно было некуда. Мы послушно выполнили поручение. Пегас проиграл. Мы с Кривоножко были не похожи сами на себя, а Суббота пропустил не обязательный гол.
Ночь обдавала предательским холодом. Пожираемый муками совести, я ворочался в кровати, не в силах уснуть. Такой же недуг сразил и Субботу. В попытках побороть хандру, мы поцеживали горькое пиво. На столе, помимо кружек и рыбы, стояла клетчатая деревянная доска. Почти в полном молчании, мы задумчиво двигали шахматные фигуры. Это помогало отвлечься от дурных мыслей и немного снять стресс.
Как-то я зарекся, что не буду играть в договорных матчах. На протяжении пятнадцати лет преданно следовал обещанию, и вот сорвался. Предал товарищей и команду. Дал слабину под страхом наказания. Да, возможно у меня не было выбора. Но, если честно, выбор есть всегда.
– В договорняках я уже давно не участвовал. Как же это погано. – Простонал я и вывел слона на ударную позицию.
– Я тоже. – Тихо ответил Суббота, закрываясь пешкой. – Вся жизнь состоит из черных и белых клеток.
– Это да. Но с другой стороны, в жизни, как и в шахматах, иногда, чтобы добиться глобальной победы, надо пожертвовать пешкой.
– Может быть и так. – Ответил Субботин грустным вздохом. – Но с чего ты взял, что пешка – это не ты?
