Сенера поймала себя на мысли, что и отцом-то он ей на самом деле не был, и странно говорить так о человеке, который по сути считается для неё посторонним, чужим. Но ведь он её вырастил, дал ей образование, кормил, одевал, даже любил, хотя, кажется, не слишком сильно. Он ей доверял. А Лионель Доре даже сейчас не мог смириться с мыслью, что дочь сильнее его самого.
— Наверное, нельзя тянуть, — решительно промолвила Сенера, заставляя себя отбросить прочь мысль о родне. — Надо прийти к ледяному сердцу. Просто… разобраться с этим всем. Поставить точку.
— Ты права, — кивнул Джеймс. — Пойдем?
Сенера благодарно сжала руку Хортона. Удивительно, и она ещё хотела отправиться сюда сама!
Наверное, не набралась бы даже смелости зайти внутрь.
И всё же, рядом с Джеймсом исчезла не только самоуверенность, проснувшаяся было в Сенере. Исчез и тот странный страх превратиться в кусок льда, и обреченность. Она больше не шла на убой, а почти поверила в свой шанс быть счастливой, не потеряться в этих бесконечных льдах, не погибнуть, превратившись в жестокое чудовище с замороженным сердцем.
Впереди высился огромный, пугающий своими размерами и ледяной прозрачностью замок. Окруженный со всех сторон горами, он был таким… мертвым и рукотворным. Сенеру поражала уже сама мысль о том, что Лионель Доре сотворил это с помощью своей магии. Но зачем? Неужели он так сильно хотел обладать безграничной властью, что решил спрятать ледяное сердце от всего мира? Неужто в самом деле рассчитывал на то, что в этой ледяной крепости никто и никогда не сможет отыскать ледяное сердце?
Защищал своего наследника?
Или, напротив, хотел пленить его, приковать к своему уже мертвому телу?
Сенера не знала, был ли уместен тот восторг, с которым она рассматривала ледяные шпили, пронзавшие небо. Мир вокруг казался ей страшным и мертвым, и, даже сознавая умом, насколько это прекрасно, Сенера всё равно не могла избавиться от ощущения, что Лионель попытался заморозить, увековечить свою магию, но так и не понял главного: жизнь динамична, она не останавливается по мановению руки. И одного его желания было слишком мало, чтобы остановить естественное течение времени.
Ледяные ведьмы и ведьмаки действительно живут очень долго, но каков смысл в этом, если они обрекают себя на одиночество в ледяных оковах?
— Джеймс… — тихо позвала девушка.
— Что?
— Тебе надо остановиться, — прошептала она. — Уходи, пока не поздно. Я не знаю, смогу ли. Если Лионель Доре стал таким чудовищем, что создал этот ледяной замок, то во что превращусь я? Ведь я сильнее, раз уж он смог замерзнуть.
— Суть не в том, сколько в ледяном ведьмаке или ведьме сил, — возразил Джеймс. — А в том, что в твоем сердце. Ты добрая девушка, Сенера. И ты умеешь любить… Я останусь с тобой до самого конца, и мне всё равно, чем это для меня закончится. Без тебя я всё равно не смогу быть счастливым.
— Колокольчики — это не шутки? — хмыкнула девушка.
— Колокольчики — это не шутки, — подтвердил Джеймс. — Потому одну я тебя никуда не отпущу.
Сенера вновь нашла в себе силы отвернуться от Хортона, впрочем, не отпуская его руки, и взглянуть на огромный ледяной замок. По её телу невольно прошла дрожь — как же можно жить здесь? Потрясающее место…
Но мертвое.
— Пойдем внутрь? — прошептала она.
— Пойдем, — кивнул Джеймс.
Чем ближе они были, тем страшнее казался огромный ледяной замок и тем сильнее Сенере хотелось отступить. Но, ступая по ледяной земле, она с каждым шагом всё больше и больше теряла уверенность в себе.
У ледяного замка не было ни дверей, ни окон. Он оказался цельным, будто та тюрьма, из которой узнику никогда в жизни не выбраться.
— Может быть… — начал было Джеймс, но Сенера прижала палец к губам.
— Тише, — шепотом попросила она. — Позволь мне самой. Я знаю, что надо делать.
Это было ложью, но Сенера надеялась, что наедине со льдом сможет понять хоть что-нибудь, не станет отвлекаться на тепло, источником которого был Хортон. Она подошла к высокой замковой стене и прижалась ладонями к созданным из магии и льда плитам.
Замок молчал, и девушка подала Джеймсу знак, чтобы он отошел ещё на несколько метров. Огромное, созданное из льда здание боялось Хортона, как будто он одним только своим горячим дыханием мог растопить его, превратить в лужу воды.
— Кто создал тебя? — прошептала Сенера. — И почему ты не впускаешь меня внутрь? Может быть, ты не знаешь, кто я?
Лед ответил ей тишиной, и девушка с трудом заставила себя сдержаться и не броситься прочь. Её ледяная магия бунтовала, желая слиться с той мощью, которая однажды создала этот замок.
— Это был не Лионель, не так ли? — прошептала Сенера. — Это были такие же, как я и он… Много поколений. Наш род и те, кто был нашими предшественниками. Они вкладывали свою силу в тебя. Потому следующие поколения рождались слабее. Потому что ты отбирал магию. Ты боишься, что я не отдам тебе свою, не так ли?
Молчание.
— Ты и есть ледяное сердце, не так ли? — прошептала Сенера.
