Инесса раздражала профессора с каждой минутой всё больше. Толку от неё никакого, только под ногами путается, а теперь ещё и проводить до общежития просит. Между тем, дорога каждая минута.
Адептка всё поняла и, попрощавшись, поплелась в гору, в Верхний город.
Шардаш с облегчением вздохнул, собрался перекинуться, но не успел: помешал цокот женских каблучков. Минута — и перед ним снова возникла Инесса, перепуганная и взволнованная. Она едва не повисла на шее профессора — остановило только выражение его лица. Зато ничего не помешало Инессе вцепиться в руку Шардаша и затараторить, что в обязанности преподавателей входит защита учеников.
— Пылкая любовь вернулась? На время сессии? — профессор разжал её пальцы и отступил на пару шагов, уперев руки в бока. — Считайте, что я женат, Скайнэ, и уйдите, наконец, пока я вас не послал.
— Что вы, мэтр! — вспыхнула Инесса, замотала головой и не отошла — отпрыгнула от Шардаша. — Просто там… Да, я трусиха, а до Школы далеко.
Без лишних слов профессор открыл пространственный коридор, ухватил адептку за шиворот и втолкнул в вихрь. Конечный пункт назначения — школьный парк. Всё, как просила Инесса: забота об адептах и безопасная доставка до общежития.
Мороз потрескивал. Ярко мерцали звёзды, предвещая ещё большую стужу.
Изо рта тонким облачком струился пар. Дыхание инеем опадало на меховой воротник куртки. Чуть покалывало пальцы в перчатках.
Новолетье всегда приносило в Бонбридж холода. Торговцы углем и дровами делали за месяц годовую выручку. Спорились дела и у гномов, продававших специальные, экономичные поленья. Такие горели всю ночь, зато и стоили в два раза дороже обычных.
Шардаш вздохнул и начал раздеваться, надеясь, что противооборотное зелье не помешает сменить облик до того, как профессор окоченеет. Оборотни, безусловно, устойчивее к холоду, но Шардаш бы не рискнул бегать по снегу голым.
Рука профессора замерла: он почувствовал тех, кого испугалась Инесса, и подумал — у адептки были веские причины не гулять по улицам одной. Вампир. Наверняка тот самый, который пил кровь из женщины на судне. Не высший — и то хорошо, меньше проблем.
Шардаш затаился, вглядываясь в темноту. По губам скользнула улыбка: не часто охотник и жертва менялись местами. Вампир не подозревал, что его шаги вовсе не бесшумны, а запах бежит впереди владельца.
Знакомые очертания мелькнули на крыше скобяной лавки. От неё до Шардаша — сто шагов, однако профессор видел даже мелкие детали одежды.
Заметил ли его вампир? Безусловно, потому как ночной хищник. Зато точно не подозревал, с кем столкнулся.
Шардаш подпустил вампира на тридцать шагов и накрыл магической сетью. Тот забился, пытаясь вырваться, а потом замер, услышав издевательский вой оборотня. Профессор выводил его вполголоса, чтобы не пугать горожан, но Неспящий и так понял, насколько ошибся.
— Тёмный оборотень? — хрипло спросил вампир, облизнув обветренные губы.
Профессор не удостоил его ответом и взмахнул волшебной палочкой, приподняв над землёй.
Неспящий зашипел и разразился бранью. Кожистые крылья попытались разорвать плетение сети, но Шардаш сделал её на совесть.
— Отпусти! — скаля зубы, закричал вампир.
Профессор покачал головой и вскинул волшебную палочку. Пара мгновений — и от вампира не останется и следа. Однако огненные искры не сорвались с кончика палочки. Шардаш нахмурился: он уловил едва заметный запах Мериам, исходивший от Неспящего.
Шардаш шагнул к вампиру и, наградив «воздушным кулаком» в живот, вкрадчивым голосом поинтересовался, что тот сделал с рыжей веснушчатой девушкой. Неспящий разразился бранью, за что тут же поплатился: профессор смело ухватил его за горло и швырнул об стену. Сеть сковывала движения вампира, сопротивляться он не мог.
Запах Мериам исходил из кармана Неспящего. В нём оказался носовой платок.
— Где ты его взял? — Шардаш ткнул волшебной палочкой в лицо вампира. — Говори, а то поджаривать буду долго. Есть тридцать три способа убить нечисть, выберу самый зверский.
— Нашёл, — ощерился клыками вампир и незаметно, по нити, начал разрезать плетение.
— Где?
— Где надо!
Сеть треснула, и разъярённый Неспящий вырвался на свободу. Первым делом он попытался отомстить обидчику и заодно поесть.
Шардаш успел увернуться и призвал меч: им удобнее орудовать в воздухе. Не в первый раз клыкастое красноглазое существо нападало на профессора, тот умел подрезать таким крылья.
Сердитый вампир подставился сам: спустился слишком низко, надеясь вонзить клыки в горло — в итоге оказался на мостовой, и заголосил, истекая кровью. Густая, липкая, она испачкала Шардаша. Капли попали и на стену соседнего дома.
Хлопнуло окно, из него высунулась всклокоченная голова гнома со свечой в одной руке и топором в другой. Увидев вампира и замершего над ним профессора, представитель низкорослого народа спросил, нужна ли помощь. Шардаш ответил отрицательно, но попросил сходить за Белой стражей и узнать, убить пойманную нечисть или отдать им. Профессор не желал ссориться с представителями закона.
Гном захлопнул окно и через пару минут возник на пороге дома.
