Граф Саамат велел доложить, что прибыл профессор Тревеус Шардаш. О себе Магистр магии в ультимативной форме потребовал не упоминать и на глазах ничего не понимавшего профессора будто растворился в воздухе. Тот запоздало понял — граф Саамат использовал особый вид обманных чар, в просторечье называемых невидимостью. Они нестабильны, держались недолго и требовали энергетической подпитки от мага. Адептам подобное не преподавали, лишь упоминали вскользь, в теории, дабы уберечь от соблазна и истощения неокрепших чародеев.
— Что за… Преисподняя, опять игры?! — Шардаш гневно глянул туда, где ещё минуту назад стоял Магистр магии. — Учтите, я знаю, кто помог мне кое-что забыть.
— Не дурите, господин Шардаш, и говорите тише, — раздался спокойный шёпот графа Саамата. — Память вернул Ролейн Асварус?
Профессор кивнул.
— Ничего личного, господин Шардаш, всего лишь просьба друга.
Распахнулись двери, и одна из дам её величества сообщила — королева сейчас занята и просит обождать в гостиной.
Миновав череду пышно обставленных комнат, профессор наконец остался один. Вернее, на первый взгляд один: Магистр магии находился здесь же. Он вольготно расположился на диване, когда как Шардаш остался стоять.
Граф Саамат молчал, профессор тоже погрузился в думы. Они были безрадостными и крутились вокруг Мериам.
Шардаш издали почувствовал запах королевы и заскрежетал зубами. Раймунда будила в нём злобу, которую, однако, пришлось задавить в зародыше.
Профессор напомнил себе — королева некогда помогла Мериам, политика — дело грязное и тёмное, а он — должник её величества. От этого легче не стало — бессилие душило, а покорность не желала приходить на смену раздражению.
Раймунда жестом приказала следовать за ней. Отвесив поклон, Шардаш безропотно подчинился, сжимая кулаки. Королева заметила это, но не повела бровью. Лицо её оставалось бесстрастным.
Двери кабинета надёжно отрезали собеседников от внешнего мира. Магическая защита исключала возможность подслушивания и внезапного проникновения. Её Раймунда установила сама, парой взмахов волшебной палочки. Граф Саамат поступил верно, накинув невидимость: иным способом ему бы не удалось проникнуть в комнату.
Шардаш оценил колдовские возможности королевы и удивился, откуда у неё подобные знания. Они выходили за рамки школьной программы, однако её величество никаких степеней не имела. При этом использовала «тройную спиральную нить», которой профессор пользовался крайне редко ввиду наличия ряда более простых заклинаний. Королева же сплела её играючи. Что ж, зато такую защиту незаметно не взломает даже доктор магических наук.
— Рада, что вы не стали своевольничать, — Раймунда села за письменный стол и извлекла из ящика какую-то бумагу. — Ознакомьтесь и подпишите.
— Что это? — подозрительно прищурился Шардаш.
— Список обязательств или договор, как вам будет угодно. Зачитывать не стану — это ваше дело, — в голосе королевы прозвучали властные нотки. — Советую подписать, от этого многое зависит.
Профессор подошёл и забрал бумагу. Он ощущал пронзительный взгляд Раймунды — такой приличествовал бы королю, а не королеве. Невольно закралась мысль: кто на самом деле управляет государством?
— Его величество, несомненно, осведомлён…
— Господин Шардаш, — гневно оборвала его Раймунда, — не советую играть подобными вещами. Одно моё слово — и всё для вас рухнет.
Шардаш шумно втянул воздух и прижал бумагу рукой к столу. Глаза его впились в лицо королевы, зрачки чуть сузились.
— Я не угрожаю, ваше величество, просто напоминаю, что перед вами тёмный. С людьми совладать легче во всех смыслах.
Раймунда усмехнулась и встала. Благодаря каблукам она немногим уступала в росте профессору и теперь второй тенью нависла над столом. Холёные пальцы вертели волшебную палочку, губы скривились в усмешке.
— Я совладаю, — заверила королева. — Лучше читайте и не испытывайте моё терпение. Долги надлежит отдавать, а подданным — помнить, кому они присягали на верность, господин Шардаш. Независимо от цвета их сущности.
Профессор промолчал, сделал пару глубоких вдохов и склонил голову в знак покорности. Раймунда кивнула и села на место, скрестив пальцы на пресс-папье.
Шардаш углубился в чтение. Он всё больше мрачнел, но в конце потянулся за пером.
— Так сразу? — удивилась королева.
— Ваше величество не оставило мне выбора.
Раймунда заметила, что ей нравится подобное благоразумие, и пододвинула профессору письменный прибор. Она торжествовала и в то же время сожалела о столь лёгкой победе. Залог был выбран верно: ради Мериам Ики Тревеус Шардаш согласился бы на любые условия. Впрочем, королева намеревалась заплатить за услуги не только возвращением девушки — звонкой монетой и личным дворянством.
— Я умею ценить преданность, — улыбнулась, на этот раз царственно, Раймунда и ткнула пальцем в нужное место: — Вот здесь. Я даже не прошу расписки кровью или клятвы, целиком и полностью полагаюсь на вашу честность. Моя честность не обсуждается. Свидетели Прародители сущего!
Шардаш хотел подписать обязательства, когда из его рук вырвали лист со словами:
— А ну-ка, дайте мне!
