— Не переживайте так, Академию пятьсот лет назад построили, — успокоил Савертин, правильно истолковав выражение лица Мериам. — Тогда ещё и об обороне думали: времена-то неспокойные. Да и маги, не в обиду вам, бонбриджцам, где попало, учиться не желали.
Маг помог адептке подняться по ступеням и через двери, узор на которых сошёл бы за экзаменационный билет по трём предметам, провёл в гулкий холл.
Первым делом Савертин подвёл Мериам к доске с надписью: «Преподаватели Академии чародейства», указал на своё изображение и предложил сличить с оригиналом. Адептка отказалась, буркнула, что верит. Её больше занимали оконные переплёты и поддерживающие свод столбы. Они походили на резное пособие по высшим и низшим тёмным разумным существам.
— Могу оживить, — то ли в шутку, то ли всерьёз предложил маг.
Адептка вздрогнула и торопливо отказалась. Иллюзий и в родной Школе достаточно, не хватало и здесь трястись от страха. Преподавателям смешно, а третьекурсникам — не очень. Даже волшебной палочки нет, одни начальные знания магии.
Лестницу, двумя маршами ведущую на межэтажную площадку, устилала красная ковровая дорожка. Ступая по ней, Мериам ощущала себя королевой.
Савертин предложил сначала забежать к секретарю ректора, чтобы потом с чистой совестью махать перед носом архивариуса медной бляшкой допуска. Адептка согласилась, и через пару минут оказалась на пороге приёмной. Не знай Мериам, кому она принадлежит, подумала бы, что очутилась во дворце.
В углу стояла кадка с апельсиновым деревом. Над ним усердно колдовала женщина в строгом чёрном платье, попеременно тыкая волшебной палочкой то в один, то в другой лист.
— Добрый день, Элла! — кашлянул Савертин. — Сам у себя или ещё не вернулся? Или в министерство подался?
— Тут его министерство, вы же знаете, — недовольная тем, что её прервали, ответила женщина, выпрямилась и одарила мага раздражённым взглядом. — Хлодий, вас весь день дожидаться? Учебного плана на будущий год я тоже не видела.
— Всё принёс, — улыбнулся Савертин и выудил из ниоткуда пухлую тетрадь. — Давайте обменяем ваши бумаги на мои?
— Охотно, а то от них столько пыли!
Секретарь процокала каблучками к шкафу и извлекла стопку бумаг. Небрежное движение рукой — и они застыли в воздухе перед магом. Тот проделал тот же фокус с тетрадью.
Подобревшая Элла закрыла шкаф и поинтересовалась, что нужно Мериам. Та покосилась на Савертина, и тот вручил секретарю письмо.
— Ректору пусть покажет, — лениво протянула Элла и, заметив испуг Мериам, пояснила: — Зарегистрировать я могу, но лучше, чтобы граф Саамат взглянул. Не хочу неприятностей. Да вы не бойтесь, о вашем заведении у него хорошие впечатления остались. Поторопитесь, а то уедет. И так всего на пять минут заскочил, ведомости проверить и пару приказов подписать.
Видя, что адептка не горит желанием встретиться с Магистром магии, Савертин взял всё на себя и через минуту вернулся с вензельной пластиной.
— Повезло, — шепнул он адептке, — ректор не разбирался, сразу выдал полный допуск. С этой штучкой вы и в Университет попадёте.
Распахнулась дверь, и на пороге возник Элалий Саамат. Предупредив, что его не будет до третьего числа, Магистр магии поздоровался с Мериам и удержал её от попытки сделать реверанс:
— Не утруждайте себя, госпожа Ики, мы не на приёме. Что сами не зашли? Побоялись? Полно, я с пристрастием не допрашиваю, к нуждам коллег по ремеслу отношусь с пониманием. Странно, конечно, — вас заставили тратить заслуженный отдых на пыльные архивы. Или дело личное?
Адептка смутилась и промолчала.
— Удачного Новолетья и милости Прародителей сущего. И вам, Хлодий, так же, — обернулся Магистр магии к Савертину и, взметнув полами плаща, исчез.
Мериам вновь подивилась тому, как быстро и бесшумно открылся пространственный коридор, но на то Элалий Саамат и Магистр магии, чтобы владеть недоступными другим умениями.
Граф Саамат наполнил опустевший бокал, но пить не спешил, хотя король и королева уже осушили фужеры. Он рассматривал на просвет золотистое вино, наслаждаясь цветом и ароматом. Казалось, будто по комнате разлилось солнце, запахло мёдом и полевыми травами. Финальные нотки — яблоки, налитые теплом, прозрачные от сока, готового вот-вот разорвать спелый плод. Такое вино не подавали в трактирах, оно хранилось только в погребах фамильных замков.
На столе стояла ещё одна бутылка с золотой этикеткой. На ней были изображены две птички с веточками в клювах.
Раймунда вальяжно устроилась в кресле напротив Магистра магии. Без привычных бриллиантов и жемчугов, без декольтированного платья она смотрелась не менее обворожительно. Сейчас Раймунда напоминала адептку Академии чародейства: строгая белая рубашка, распущенные волосы, перевитые лентой, длинная юбка в цвет глаз. Медленно, наслаждаясь процессом, она смаковала вино, искоса поглядывая на супруга.
Страден занимал третье кресло у стеклянного столика. За его спиной уютно потрескивал камин. Перед глазами, сквозь прозрачную стену, открывался вид на столицу, празднично украшенную к Новолетью.
