Видя, что друг увлёкся, занялся голенями тёмной эльфийки и, судя по всему, планировал задрать подол ещё выше, магистр поспешил шлёпнуть императора по рукам. Тот зашипел и ответил ударом крыла. Однако встал и гордо заявил — нянчиться со всякими дроу он не собирается.
— Не сердись, просто тебя я так близко к сестре не подпущу, — объяснил Асварус, опасаясь — хрупкий мир рухнет под напором новой обиды.
— Боишься, что понравлюсь? — рассмеялся Темнейший. — Глазки она мне уже строит. Но верность жёнам требует не заглядываться на такие прелестные алые очи.
Магистр злобно зыркнул на императора, и тот поспешил оставить его наедине с сестрой.
Пребывая в отличном расположении духа, Темнейший решил сделать подарок на Новолетье тому, кто помирил его с Асварусом.
Шардаш всю ночь ворочался. Мериам спала рядом, обняв его за шею. В канун Новолетья они окончательно помирились, и Ноэса спровадила их спать в одну постель. Без всякой задней мысли: съехались родственники, места в доме не хватало.
Адептка умиротворённо посапывала, улыбаясь во сне. Ночная рубашка задралась, и профессор осторожно, чтобы не разбудить, поглаживал тёплые бёдра. Выше тоже хотелось потрогать, но удерживал здравый смысл. Зачем всё портить, пугать и без того напуганную девушку, которую пару дней назад едва не изнасиловали?
Заслышав, что зять уже встал, Шардаш тоже вылез из постели и потянулся.
Взгляд поневоле вернулся к Мериам. Наклонившись, профессор поцеловал её, напомнив себе, что сегодня — первый день нового года. Осталось потерпеть совсем чуть-чуть, и Мериам сдержит слово.
Мысли поневоле вернулись к Школе и экзаменам. Вечером нужно вернуться в Бонбридж, написать билеты и хорошенько выспаться. Нельзя, чтобы Крегс или кто-то другой заподозрил — Шардаш потратил малые зимние каникулы не на отдых.
— Эй, мне долго тут ещё торчать? — сварливо буркнул голос за спиной.
Профессор обернулся и увидел летучую мышь, повисшую вниз головой на потолке.
— С шеи сними, — дало указание рукокрылое, — а то давит.
Едва Шардаш отвязал тонкую трубочку, как мышь сорвалась с места и с тонким писком улетела сквозь стену. Нечисть, что с неё взять! Трогать её профессор не стал: гонцов не убивают.
Развернув послание, Шардаш узнал почерк и выругался. Потом вчитался и помянул добрым словом Ролейна Асваруса.
Письмо гласило:
«Возвращаю жизнь. О кулоне можешь пока забыть. Но одно желание ты мне должен».
Несколько раз перечитав записку, профессор подумал — давненько он не получал такого подарка на Новолетье. Только смущало слово «пока». Видимо, его следовало расшифровать, как «пока не уляжется всё в Туманных землях, пока не забудут о жестокости имперцев».. Что-то подсказывало Шардашу — император не отказался от планов завладеть могущественным артефактом. Что ж, передышка — тоже хорошо, потому что королева Раймунда от своих планов не отказывалась.
Уничтожив письмо, чтобы не учуяла Ноэса, Шардаш склонился над Мериам и, не удержавшись, скользнул к ней под одеяло, целуя и щекоча. Девушка проснулась, сонно открыла глаза, сначала вяло отбивалась, а потом включилась в игру с поцелуями.
Губы Шардаша скользили всё ниже, а руки — всё выше. Почувствовав, как напряглась Мериам, он напомнил — без её согласия ничего не случится, хотя и наступил заветный обещанный год.
— Меня только что простил Темнейший, — лизнув, шепнул на ухо адептке Шардаш.
Мериам просияла, завизжала от радости и наградила поцелуем. Её грудь упёрлась в грудь профессора, и тот не выдержал. Вылизывая лицо и шею адептки, он скинул рубашку. Пальцы Мериам теперь касались его кожи, будя жгучее, нестерпимое желание. Запах девушки пьянил, заставил позабыть о принятом решении.
Мериам расслабилась, отвечая на ласки, но потом испугалась, напомнила о договоре — Шардаш лишь прошептал в ответ: «Не бойся. Я тебя люблю».
Когда всё закончилось, адептка отвернулась к окну, пытаясь разобраться с чувствами. Несмотря на любовь к Тревеусу Шардашу, она оказалась не готова к случившемуся.
Шардаш прижался к ней, уткнулся носом в шею и ласково провёл по волосам.
— Что, опять не так, как в книжках? Извини, ты мне пособие не дала, в следующий раз почитаю, исправлюсь.
Мериам улыбнулась и обернулась к нему. Всё действительно случилось не так и не тогда, как ей хотелось: без романтического ужина, лепестков роз, утром, на чужой кровати.
Видя, что Мериам не до разговоров, Шардаш поцеловал её, встал, оделся и попросил спуститься завтракать через полчаса. Не удержавшись, попросил не сердиться.
— Я и не сержусь, — покачала головой адептка, — ты мужчина, а у вас терпение короткое, месяца подождать не можете… Ничего, всё пройдёт.
Бросив на Мериам тревожный взгляд, Шардаш ушёл умываться на кухню. Вопреки опасениям адептка через четверть часа тоже спустилась к столу.
Судя по взглядам, которыми обменялись оборотни, все знали об изменениях в отношениях Шардаша и Мериам. Ивар и вовсе громко поздравил шурина.
Не зная, куда деть глаза со стыда, адептка замерла на пороге, буркнула, что не голодна, и убежала. Шардаш поспешил вслед за ней, перехватил у лестницы, прижал к себе и нежно провёл ладонью по щеке.
