— Мериам, посмотри на меня, — попросил он. — Пожалуйста!
Адептка укоризненно взглянула на него и прошептала:
— Зачем ты рассказал?
Профессор коснулся губами её носа и объяснил — это важное событие для оборотней.
— Но если тебе неприятно, нас оставят вдвоём, — добавил Шардаш. — А после перенесёмся в Ферам, погуляем по городу, на ярмарку сходим, со снежных горок покатаемся. Согласна?
Мериам кивнула.
Когда они вернулись в столовую, за столом уже никого не было. Зато и хлеб, и ветчина, и масло, и аппетитные блинчики остались на месте. Шардаш положил Мериам на тарелку самое вкусное, густо намазал хлеб малиновым вареньем и налил чаю. Не желая его огорчать, адептка поела.
Мериам постепенно успокоилась. Она видела заботу Шардаша, краем глаза замечала, как он оскалом отгонял любопытных племянниц, и пришла к выводу — перед ней всё тот же любимый Тревеус Шардаш. Да, пусть он поддался инстинктам, пусть не дождался её решения, но потом непременно всё будет так, как хотят они оба.
Отодвинув тарелку, Мериам подошла к Шардашу и поцеловала в щёку:
— Прости.
— Что ты?! — Адептка тут же оказалась на коленях у профессора. — Это я…
Не закончив, он заботливо поинтересовался:
— Сыта хотя бы?
Мериам кивнула и взвизгнула от неожиданности, когда Шардаш поднял её на руки и отнёс в комнату. Профессор пояснил, что читал о подобном обычае у людей.
— Мирри, можно тебя так называть? — Адептка кивнула. — Надеюсь, ты не будешь от меня бегать?
Мериам заверила, что нет, и даже в комнате не запрётся.
— Прекрасно, значит ярмарка в Фераме и небесные фонарики в Бонбридже, — подмигнул Шардаш. — Собирайся, я всё объясню сестре. Ты права, тебе лучше сегодня побыть подальше от моей родни.
Ноэса, разумеется, не поняла и не одобрила поступок брата, но возражать не посмела.
Через час коридор пространственного переноса окунул адептку в яркий и шумный мир праздника Новолетья. За взрывом хлопушек и фейерверками постепенно забылись утренние события.
Мериам, улыбаясь, хлопала в ладоши вместе с горожанами. Шардаш стоял рядом и внимательно следил за изменениями её настроения. Постепенно он уверился — через пару дней всё окончательно уляжется, а его несдержанность не навредила их любви.
Мериам вернулась в общежитие сразу после фейерверка, отказавшись запускать в полночь небесные фонарики. Объяснять почему, не стала, солгала, что устала. Она не хотела снова оказаться с Шардашем в постели и хотела посоветовать с Инессой, узнать, нормально ли подобное поведение.
Весь день Мериам без умолку болтала, не желая отвечать на неудобные вопросы. Все с таким придыханием говорили о первой близости, а Мериам ничего особенного не испытала, целоваться и обниматься приятнее. Она ведь любила Шардаша — значит, ей должно было понравиться. Невольно закрадывались крамольные мысли: существовали ли чувства в реальности, а не только в голове Мериам?
Вечером, уже в Бонбридже, адептка подарила профессору загодя заготовленный подарок — рубашку в тон глаз. Шардаш приложил — ему очень шло. Сам он преподнёс ей флакончик духов. Мериам поблагодарила и сдержанно поцеловала в щёку.
И вот адептка лежала на кровати, смотрела в потолок и прокручивала в голове утренние события. Шардаш обещал дождаться её согласия — и не дождался. Чем больше Мериам об этом думала, тем ужаснее виделась картина близости, обрастая фантастическими подробностями, которых в помине не было.
Инесса появилась за полночь, когда адептка тихонечко плакала, уткнувшись в подушку.
— Мериам, ты чего? — не снимая пальто, подруга подошла к Мериам и тронула её за плечо. — Поссорились?
Адептка помотала головой.
— Тогда что? Учить к экзамену заставил? Подарок не подарил?
— Он… кольцо завтра собрался выбирать, а я не смогу его принять. Какая из меня невеста, если я не люблю Тревеуса, потому что такого не испытывают, когда любят.
Мериам села и обернула к Инессе всклокоченную голову.
Инесса без слов поняла, что подруге нужно выговориться, разделась, заперла дверь и присела на кровать:
— Так, рассказывай. Когда уезжала, ты в своём Тревеусе души не чаяла.
— Инесса, — Мериам подняла на подругу заплаканные глаза, — а ты тоже… Словом, мы переспали, а я не рада. И замуж уже не хооочу!
Она всхлипнула и отвернулась.
Инесса вздохнула и отправилась за бутылкой креплённого орочьего. Вернулась она быстро и не одна — в компании двух хохочущих адептов, разукрашенных под вампиров. Отобрав стаканы и бутылку, Инесса захлопнула перед ними дверь: нечего мальчикам подслушивать женские разговоры.
Наполнив стаканы доверху, адептка насильно сунула один в руки Мериам, второй сжала в пальцах и провозгласила тост за Новолетье. Видя, что подруга не притронулась к вину, Инесса авторитетно заявила — той необходимо напиться.
После двух стаканов Мериам рассказала всё и призналась:
— Мне кажется, я его разлюбила, потому что не хочу снова этим заниматься. А Тревеус… Он хороший, Нес, но даже с ним почему-то неприятно.
— М-да, огорчил мэтр Шардаш, — Инесса плеснула в стаканы ещё вина. — Поторопился. Говорила же — не связывайся с тёмным!
