— Я не думал, — наконец произнёс Шардаш, — не думал, что ты так всё воспримешь. Мне показалось, будто… Словом, я плохо знаю людей. Если попрошу прощения, поможет? Просто оборотницы иначе чувствуют, а ты совсем неопытная… Клянусь, сегодня же выясню всё о человеческих женщинах! И никогда, — он повысил голос и заглянул Мериам в глаза, — никогда, слышишь, я не сделаю тебе больно! Веришь?
Профессор встал, подошёл к адептке и расцеловал руки. Медленно, каждый палец. Потом потёрся головой о её плечо и прошептал: «Прости!»
— Мериам, как ты там? — послышался из-за двери встревоженный голос Инессы.
— Хорошо, — ответила адептка. — Ты иди, я догоню.
Рука Шардаша легла ей на лоб, приятное тепло унесло с собой похмелье. Профессор обнял Мериам и заверил — он постарается больше не допускать ошибок. Потом отпустил, предложив, если она захочет, встретиться в три часа у дверей главного корпуса.
— Кольцо покупать, или раздумала? — печально спросил Шардаш.
Мериам попросила не торопиться.
В три часа адептка пришла в условленное место. Профессор встретил её с коробкой конфет, перевязанных синей лентой, и виноватой улыбкой:
— Я не спрашивал, любишь ли ты пралине, но Нора сказала, что должно понравиться.
Мериам поблагодарила и приняла подарок. Мельком взглянула на название и ахнула: Шардаш купил самые дорогие конфеты в элитной шоколадной лавке.
— Как понимаю, к ювелиру не идём, — констатировал профессор. — Но хоть скажи: конфеты нравятся?
Адептка кивнула, улыбнулась и протянула ему руку. Шардаш взял её под локоток и повёл на ярмарку.
Новолетье праздновали целую неделю, торжества были в самом разгаре. Адептка успела посмотреть и на циркачей, и полакомиться имбирными пряниками, и прокатиться с горки под ветками остролиста.
Профессор всего лишь пару раз обнял Мериам, хотя вокруг бесстыдно, прямо у прилавков со сладостями и пряным вином целовались парочки. Не повёл он девушку и вешать ленточку на «дерево влюблённых» — она пошла туда сама, одна, оставить записочку Матери-Земле.
Шардаш остановился около человеческого храма, снял с Мериам варежку и поцеловал безымянный палец. Адептка поняла намёк и повторила, что пока не готова. Словно не слыша, профессор, не выпуская её руки, опустился на колени и на глазах половины жителей Бонбриджа сделал предложение.
Щёки Мериам зарделись. Сердце ушло в пятки.
Ответ вышел длинным, сумбурным и не содержал ни «да», ни «нет».
Шардаш согласился с тем, что девушке нужно подумать, и начал выпытывать, какие камни Мериам любит. Догадавшись, к чему он клонит, та строго-настрого запретила переступать без неё порог ювелирной лавки. Профессор усмехнулся и, лавируя между прохожими, подвёл Мериам к лотку с дешёвыми медными колечками:
— Вот, выбирай. Чтобы всякие Хлодии к тебе не приставали. Захочешь, выбросишь.
Адептка приняла кольцо, но надела его на средний палец. Довольный Шардаш расплатился и предложил зачаровать покупку. Мериам отказалась: амулета на шее достаточно.
Прогуляв в городе весь день, они вернулись в Школу и расстались на пороге комнаты адептки, ограничившись скромным поцелуем в щёку.
— Мирился? — едва успела закрыться дверь, спросила Инесса. Весь день она маялась и «болела».
Мериам кивнула и сгрузила на постель ворох свёртков.
— Простила?
Адептка кивнула и, наклонившись к подруге, шепнула:
— Он мне предложение сделал!
Лицо Инессы вытянулось, губы сложились в форму буквы «о». Так и не дождавшись словесной реакции, Мериам протопала в душевую, где под тёплыми струями и нахлынувшими воспоминаниями родился ответ на вопрос, любит ли она Тревеуса Шардаша.
Профессор чихнул, гадая, кому в голову пришло щекотать его пером. Вряд ли это Мериам. Открыв глаза, Шардаш увидел перед собой фамильяра. С виноватой улыбкой он спрятал руку за спину и сообщил — у него письмо от господина. Странно, фамильяры никогда не называли хозяек госпожами, исключительно господами.
— Что опять? — нахмурился профессор, предчувствуя беду.
Вместо ответа дух уронил письмо на грудь Шардашу и скрылся, пожелав доброго дня.
Профессор вскрыл конверт и извлёк из него толстую карточку с цитатой статьи из Энциклопедии тёмных существ, посвящённой оборотням. На обратной стороне, уже почерком королевы, была сделана приписка: «Время, господин Шардаш. Сроку — три недели. Приказы монарха надлежит выполнять».
Шардаш зарычал, смял карточку и бросил на пол. Её величество Раймунда недвусмысленно намекала на плачевные последствия отказа, велев выписать абзац о методах убийства тёмных оборотней. До этого, вероятно, не дойдёт, но с работой и нормальной жизнью в Лаксене возникнут проблемы.
Хмурый и злобный профессор молчаливо заглотал в столовой завтрак и отправился принимать очередной экзамен. В классе его поджидал сюрприз в виде Элалия Саамата.
Магистр магии устроился за преподавательским столом и лениво созерцал занимавших места учеников. Те пугливо перешёптывались, гадая, можно ли вытаскивать шпаргалки.
Шардаш замер на пороге и ещё больше нахмурился. Наверняка появление графа Саамата связано с королевой.
В прошлый раз Магистр магии играючи стёр ему кусочек памяти, что же он выкинет сейчас?
