— Доброе утро, господин Шардаш, — граф Саамат встал и улыбкой приветствовал подчинённого. — Извините за вторжение, но я обещал присутствовать на экзамене. Безумно интересно, как его проводит тёмный оборотень.
Профессор скривился и пробормотал, что это такая честь, и что он совсем не против. Однако выражение лица Шардаша свидетельствовало об обратном. С таким убивали нечисть.
Зыркнув на учеников, профессор решительно направился к ближайшей парочке адептов, отобрал у них шпаргалки и тут же демонстративно их разорвал.
— На работе тоже списывать будете? — буркнул Шардаш. — Тогда окажетесь в желудке нечисти. Скатертью дорога! Минус балл. Остальным, — он оперся о парту и задержал взгляд на лице каждого ученика, — убрать всё лишнее в сумку. Увижу — выгоню без права пересдачи. И, от соблазна, тетради мне на стол. Я пересчитаю.
Адепты скорбной толпой потянулись к учительскому столу. За пару минут перед графом Сааматом выросла гора потрёпанных тетрадей и блокнотов.
— Одной не хватает, — подсказал Магистр магии.
Пунцовая блондинка с длинной косой бочком протиснулась мимо Шардаша, быстро засунула тетрадь под стопку и юркнула обратно.
Экзамен проходил в атмосфере нервозности.
Профессор расхаживал по классу, задавал каверзные вопросы, придумывал задания, которых не было в билетах, и не делал поблажек. Троих адепток он довёл до слёз, четверых адептов заставил ощутить себя полными ничтожествами.
— Палочку извольте держать не как вилку, — измывался Шардаш над очередной жертвой. — Ну, увижу я хоть один морок? Любой, даже частичный. Не сумеете, отправлю на третий курс.
Ученик засопел, покраснел как свёкла и сотворил себе заячьи уши.
— Символично, — констатировал профессор. — Зачтено. Хватит «удовлетворительно», либо попытаемся меня удивить?
Адепт предпочёл не рисковать.
Когда ведомость заполнилась оценками, а последний ученик покинул класс, Магистр магии поднялся со стула. Во время экзамена он хранил молчание, не мешал Шардашу и не подсказывал адептам, а теперь решил высказаться.
— Да-а, господин Шардаш, преподавательская этика у вас не в почёте, — протянул граф Саамат. — Срываете дурное настроение на учениках. Однако знания даёте хорошие. Но, собственно, я приехал не за тем, чтобы хвалить или ругать вас. Явитесь по окончании сессии в министерство, там вас будут дожидаться необходимые бумаги. Годовой отчёт можете подать позднее: Сенениум Крегс предупреждён. До скорой встречи!
Бросив взгляд на ведомость, Магистр магии размашисто расписался: «Просмотрено. Нарушений нет» и покинул класс. Шардаш слышал его голос в коридоре — значит, граф Саамат не вернулся в столицу, а проверял других.
Профессор оперся обеими руками о стол и задумался. Ему не нравились намёки Магистра магии. Что за бумаги, не об увольнении ли?
Шардаш сгрёб ведомость со стола и перенёсся в учительскую: он не желал пересекаться с графом Сааматом. Заперев документ в сейф, профессор подумал — ему не помешает чашка травяного чая. Это лучше, чем выйти в парк и пугать адептов зверочеловеческим обликом. Тогда наверняка придётся распрощаться со Школой.
Потаённая преподавательская столовая пустовала. Шардаш тяжело опустился на стул. У него выдалась на редкость паршивая неделя, и просвета профессор не видел.
Тоби услужливо принёс чаю с пирожными и шёпотом предложил подлить в него настойки. Шардаш отказался и принялся мелкими глотками вливать в себя жидкость.
Правильная техника дыхания и лекарственные травы сделали своё дело: желание рвать и метать прошло, оставив горькое послевкусие.
Шардаш не знал, чем себя занять. Он бы пошёл к Мериам, но она с подругой куда-то ушла. Оставалось два выхода — библиотека и одинокие прогулки. Профессор выбрал второе.
Праздничная суета, весёлый шум голосов, как ни странно, не раздражал, а вызывал желание слиться с толпой. Шардаш плыл по течению, держа путь в Нижний город. Мелькнула мысль купить что-нибудь Мериам, но профессор отмахнулся от неё. Неизвестно, не воспримет ли адептка это как назойливое внимание?
Шардаш и не заметил, как оказался в порту.
Профессор устроился на пирсе, на припорошённой снегом связке канатов, и уставился на ледяную гладь. По ней, между вмёрзшими в море до весны судёнышками, сновали горожане. Они либо кружились на коньках, либо запускали небесные фонарики на счастье.
А ведь сегодня третий день нового года — день исполнения желаний. У оборотней такая традиция отсутствовала, но раз живёшь среди людей, пора перенимать их привычки.
Порывшись, Шардаш вытащил из кармана огрызок карандаша и клочок бумаги, написал на нём желание и поджёг.
— Спасите! — донёсся откуда-то слабый крик. — Кто-нибудь!
Если бы не слух оборотня, профессор бы не услышал.
Шардаш навострил уши, пытаясь определить, где кричали. Он точно знал, что ему не показалось, хотя никто из веселившихся на льду и в городе ничего не заметил.
Крик не повторился, и профессору пришлось напрячь память.
